— Я не хочу навсегда остаться в Миранде, Викки. Я не хочу тут сдохнуть, — прошептал он, сжимая ее теплую ладонь.
— Так не оставайся, — девушка мягко высвободила ладошку и улыбнулась.
— Жрец Сета обещал, что такого не будет, Викки. Зачем ему меня обманывать? Это глупо… Их потом не оставят в покое, когда найдут жертвенники и жертв их ритуалов… — пробормотал Дримс, мотая головой.
— Ты сам себе веришь? — ее серо-зеленые глаза были полными тоски, боли и… и надежды?
— Нет, не верю, — он покачал головой. — Не верю. Но я не могу так больше жить… существовать, видеть все это, этих людей. Они не хотят жить иначе. Не хотят. Я не хочу здесь оставаться.
— Ривс, только ты можешь решить, как будет дальше. Только ты сам хозяин своей судьбы, — она улыбнулась. — Ты можешь спасти Миранду и всех ее жителей. Только ты и можешь это сделать. У Миранды есть шанс, его дать можешь лишь ты.
— Викки…
С ее именем Ривс и проснулся в своей служебной квартире. За окном опять клубился туман и накрапывал мелкий дождь. Вечер опустился на город.
Ириалисса и Дарел стояли на крутом скальном обрыве. Под их ногами плескалось море, набегая на прибрежные утесы и разбиваясь на миллионы брызг. Над головой жрецов носились недовольные бакланы и чайки, пронзая воздух визгливыми голосами.
— Кажется, убить мероэ — не лучшая наша затея, — вынужден был признаться Дарел. — Она оказалась нам не по зубам. Мы ее только разозлили. Ответ ее был весьма болезненным… Я даже не предполагал, что в Розми столько жриц Лоули и воинов Лоули…
— И что ты предлагаешь делать теперь? — холодно осведомилась Ириалисса, вскинув пепельную голову. — Уже поздно отступать. Наши ордена пострадали, а наши братья и сестры были перебиты зря, что ли?
— Я не предлагаю отступать, если ты об этом, — Дарел, прищурившись, посмотрел на вечернее солнце, что уже начало свой путь к горизонту. Да, жрицы Лоули сумели постоять за себя, и еще как! Ошибкой было полагать их слабыми противниками, выродившимися внутри своего ордена, превратившимися в ненормальных бабенок, добровольно запершихся на своих островах в море Мечты. Они давеча ответили за нападение на их мероэ… И как ответили! Потери среди жрецов Крома и Пантеры были очень велики.
— А о чем же ты? — вскинулась Ириалисса. Ее ордену тоже ощутимо досталось. И по ее престижу недавняя бойня ударила сильнее всего — ведь только погибла верховная жрица Пантеры, орден только избрал новую главу, и вот уже жрицы Лоули собирают с него кровавую жатву.
— Теперь у нас точно нет возможности отступить — нас уничтожат не только жрицы Лоули, но и собственные соратники, что приняли нашу сторону и поплатились за это. И не стоит забывать о генерале Бодлер-Тюрри. Он уж точно не спускает с нас глаз. Если мы отступимся, он для профилактики заговоров и народных волнений спустит с нас шкуры и выставит их на всеобщее обозрение, — посулил Дарел.
— И что нам делать? Эти чокнутые бабенки проредили моих воинов и жрецов, а несогласные, что ранее не решались выступить, примкнули к твоим отступникам и куда-то смылись, — зло бросила женщина.
— Да, наши ряды они тоже хорошо сократили, — был вынужден признаться Дарел. — А воины Крома итак, к сожалению, почти в полном составе против Тиберия. Особенно после смерти их главы и нападения жриц Лоули, — еще одна ошибка, которую совершил Дарел, послушав Ириалиссу: убил главу воинов Крома. Как он и опасался, большая часть их решила покинуть храмы, уйдя в горную Обитель. — Я говорил тебе, они ушли в нашу обитель в Великих Горах. Она почитается неприступной. Из других городов мне приходят похожие донесения.
Дарел умел извлекать уроки из своих ошибок. Сделал выводы он и сейчас: Ириалисса опасна и умна, но она же признает лишь силовые решения, которые в их игре далеко не так эффективны, как в других случаях. Что ж, это тоже урок. Надо искать новых союзников и меньше слушать жрицу Пантеры. Отстранить ее от дел совсем уж нельзя — за ней ослабший, но орден, да и она может помочь делу, приведя своего мужа и военных, но решать отныне будет Дарел. Теперь никакого компромисса.
— Кажется, все недовольные решили собраться в одном месте. Это может быть опасно даже для нас, — зло буркнула жрица. Очередная волна разбилась тучей брызг о скальный выступ, обдав жрецов солеными каплями воды. Ириалисса недовольно фыркнула. Как истинная представительница семейства кошачьих, она не любила воду.
— Или весьма кстати, — усмехнулся маленький жрец. — Все тухлые яйца окажутся в одной корзинке, останется ее только уронить.
— Дарел, ты сам говоришь, что ваша Обитель почитается неприступной, — приподняла брови жрица. — И что ты не знаешь, что стало с твоим человеком там.
— Да, — кивнул Дарел. — Я думаю над этим. Мы решим и эту задачу. Кстати, о ее решении… Что твой муж?