В тот раз из-за глупого пижонства Вервольф чуть не влип. Захотелось побаловаться, поэтому он решил обернуться волком, но трансформацию завершить не успел. Так и ворвался в сруб — человеческое тело с волчьей мордой. Для начала он махнул кулаком, опрокинув какого-то гверфа в чан с кипятком, после чего пустил в ход меч, когти и клыки против шерсти, рогов и копыт. Один козел сумел полоснуть его рогом, распоров камзол на животе.
Позже эта история клонировалась во многих Отражениях, порождая безумные легенды. Дескать, оборотень или вампир может войти в дом лишь после троекратного приглашения. И еще — будто злой вол-чара обманом проник в дом, где жили то ли семеро козлят, то ли три поросенка, но потом козлиная мамаша вскрыла ему брюхо и освободила детишек. И уж совершенно дикий отголосок мифа о сваренном заживо гверфе превратился в подобие героического эпоса: будто бы доблестные поросята заманили глупого волка в котел с кипятком.
Верно умные люди говорят: лженаука история описывает что угодно, только не реальные события!
… Он остановился, почуяв, что приближается к пункту своего назначения. За тонкой перегородкой, разделявшей реальности, находилось вполне материальное Отражение, сильно напоминавшее Землю, пусть даже в примитивном варианте.
Пробежав короткий отрезок тропинки, Верви переметнулся в новую Тень, искренне жалея, что и в этот раз не имел возможности прихватить с собой Чешуйки-Амулеты, а ведь следовало срочно обзавестись оружием и одеждой местного фасона. Что ж, придется сделать это без колдовства.
Он немного подправил Отражение, оказавшись в прачечной, где висели на деревянных плечиках черные мундиры, только что выстиранные и отутюженные. Охраны видно не было, и нирванец спокойно подобрал одежду нужного размера. Хуже было с обувью, поэтому пришлось оставить черные сапожки артаньянской работы.
При виде кубиков в его петлицах встречные вытягивались, вскидывая руки и выкрикивая здравицу местному вождю с труднопроизносимым именем.
На улице нашелся мотоцикл, в коляске которого Вервольф обнаружил портупею с пистолетом в кобуре. Перепоясавшись и подвесив по бокам нирванские кинжалы с широкими клинками, он почувствовал себя готовым почти к любым неожиданностям.
Следы принцессы привели к воротам в высокой каменной стене, над которой торчали вышки с пулеметами. Над воротами было написано готическими буквами: «И познаешь ты истину, и работа сделает тебя свободным».
В лагере как раз начиналась перекличка спецконтингента. Заключенные строились в колонну по сколько-то, а откормленный унтер покрикивал в мегафон:
— Ну, где же ваши ручки? А ну, быстро всем ручки поднять.
Какой-то мерзкий на вид старикашка в полосатой робе с тряпичными шевронами на рукаве пресмыкался перед офицером охраны. Кажется, рассказывал, что с детства презирал собственное государство, а потому в каждом своем романе писал про отечество массу гадостей.
— Жаль, в прошлую войну вы не завоевали мою страну, — говорил он тоскливо. — Я так ее ненавижу.
— Йа, йа, натюрлих! — соглашался офицер, — Если бы в то время было много таких, как ты, мы бы безусловно победили. И тогда ты бы стал главным старостой самого большого концлагеря.
Миновав эту компанию, Верви нырнул в административный корпус, где обнаружил троих амбери-тов. Девлин и Санд с безразличным видом слушали, как Авель орет в телефонную трубку:
— Да, я здесь! Все войска, которые можешь собрать… Этого мало, мне нужно не меньше двух дивизий… Разумеется, с танками…
«Ты еще реактивные истребители потребуй!» — мысленно засмеялся нирванец, расстегивая кобуру. В этот момент Санд остановила взгляд на его лице, и брови принцессы поползли вверх, словно она пыталась вспомнить, где уже видела эту улыбку.
«Наверняка встречались раньше», — снова подумал Вервольф, вскидывая пистолет. Первыми выстрелами он уложил стоявших у двери аборигенов. Остатки обоймы улетели в затылок Авеля.
— Кто вы? — хмуро осведомился Девлин, не слишком опечаленный смертью брата.
Вервольф представился и предложил им проследовать в нирванскую ставку.
— Воевать мы все равно не будем, — вызывающе заявила Санд. — Ни на той, ни на другой стороне.
— В данном случае ваш пацифизм меня устраивает, — сказал Вервольф.
Он перезарядил пистолет, но тут же пришлось снова опустошить магазин, потому что в комнату заглянули трое в черном, привлеченные звуками стрельбы. Судя по доносившемуся шуму, в коридоре уже выстроилась длинная очередь желающих, а запасные обоймы у нирванца кончились, поэтому он, оскалясь, выхватил кинжалы и выбежал из заваленного трупами кабинета.
В приемной коменданта его встретили охранники с автоматами. Настроение пришло не вдруг. Сработали и злость на черные мундиры, и присутствие Санд, и ненависть к мятежникам, замышлявшим недоброе против Нирваны.
