К шарху все это!
Я так и просидел в прозрачном пузыре номера, вяло рассматривая окрестности. Я выпал из действительности. Провел в оцепенении три часа, и у меня не было никакого желания хоть как-то напрягаться в обозримом будущем.
– Серг, как мы выбрались из того притона? – услышал я голос Таланы.
Она выглядела растрепанной и растерянной. Но вполне здоровой – механический врач привел ее в себя, как и обещал, на сто процентов. Только осталась некоторая вялость от медикаментов.
– Я не знаю.
– Как мы добрались до «Принца Вальдека»?
– По-моему, я притащил тебя на глайдере. Потом нес на руках…
Эти обрывки воспоминаний остались в моей памяти.
– Я не помню… – я сжал руками голову. – Я ничего не помню.
– Не беда, – успокоительно произнесла Талана. – Бывало и хуже… Интересно, кто умудрился утихомирить Вольгена с его бандой?
Я пожал плечами и предположил:
– Может, они выключили нас обоих, и этого им хватило, чтобы утолить злобу?
– Это вряд ли. Запомни, равване имеют дурную привычку – они добивают упавших. Я поежился.
– Так что нас бы сейчас собирали по частям, – добавила Талана. – По мелким частям. Я еще крепче сжал голову.
– Ладно, Серг… Считай, мы вышли из очередного виража. Забудь. Пилоту нельзя ничего держать в себе.
– Я понял… *** Корвен появился в «Принце Вальдеке» за полчаса до того, как нам пора было отбывать на «палубу». Он был помятый, потрепанный и довольный.
Узнав, что мы любовались горами, морями и музейными экспонатами, он зааплодировал: – Поздравляю. Если вы еще скажете, что глазели на открытки на стенах в музее во время карнавала, то войдете в историю флота.
– Как два психа? – усмехнулся я.
– Как два самых странных пилота… И как вы только нашли друг друга.
– Нет, карнавал мы не пропустили, – успокоил я его.
– Мне уже легче…
– А где был ты?
– Я нырнул в пучину разврата и сенсоригрищ, в которых тут знают толк… Серг, это было серьезно…
– Все, пора, – кивнула Талана…
Рейсовый туннельник в считанные минуты домчал нас до космопорта.
Когда челнок взмывал вверх, вознесенный к голубым небесам стартовым магнитным полем, я с грустью смотрел на Тоннпалу. За эти дни я свыкся с этим сумасшедшим и прекрасным городом. И в очередной раз подумал – а каково прожить жизнь беззаботно и просто на «плоскости».
Челнок начал набирать скорость. И у меня томно заныло внутри. Я представил, будто это не рейсовый челнок, а истребитель срывается в черный космос, и сейчас вожмет в кресло перегрузка.
Я понимал, почему Талана презирает сенсорарены. Ни одно из самых изощренных сенсорпредставлений не может сравниться с ощущениями пилота, чей истребитель несется через плазменные разряды. Я скосил глаза на Корвена, который имел усталый и грустный вид. И тут мне пришло в голову, что моему другу не понять этого. Потому что он не пилот. Он хороший солдат, который научился летать на истребителе. Таких большинство. И они с удовольствием отрываются на сенсоригрищах и в борделях. Мы же с Таланой – чокнутые пилоты. И поэтому нам нравятся музеи, закаты, горы и тишина. Это компенсация за перенапряжение и радость сверхусилия, ликование победы над противником, упоение жестоким и беспощадным боем.
Я опасался, что вместе с нами в челноке будут возвращаться и равванские наемники, но, к счастью, их не было.
Челнок причалил к орбитальной военной станции. Сотня пассажиров по прозрачной трубе проследовала в зал прилета. Через сорок минут мы, пятнадцать человек, на катере отбыли в сторону висящего на высокой орбите «Бриза».
Когда я ступил на пластометалл палубы, то тут же откинул от себя все постороннее. Тоннпала – в прошлом. Даманские горы, карнавал, музеи, картины – все это еще четко стоит перед глазами, но это в прошлом и будет блекнуть. Флагманский линкор «Бриз» – мой дом. Да, я – дома!
Придя в свою каюту, я сразу нацепил на себя контактобруч компа – он использовался для особо тонкой работы с базами данных, когда клавиатуры и голосовых команд недостаточно.
Информация о личном составе закрытая, но у меня как у офицера допуск к ней был. Однако предъявлять его и светиться не хотелось. Был другой путь. Путь нелегкий, но я знал, что справлюсь.
Я расслабился…
И, будто прыгнув с вышки в ледяную воду, устремил свое сознание в компсети… И ничего…
Получилось с третьей попытки. Я проник в цепи компьютерной системы корабля и уверенно двинулся по ним. В этом лабиринте я с каждым днем чувствовал себя все увереннее.
Я нащупал путь. Вышел в нужную сферу. Теперь надо мягко действовать… Информационные потоки поддались. И на меня посыпалась информация. Самое трудное было ее отфильтровать…
Все Готово. В мой изолированный комп высыпались нужные сведения. Я вышел из фантомного пространства. И с помощью контактобруча начал спокойно просматривать файлы. Итак, капитан Вольген и его равванские десантники в реанимационных контейнерах госпиталя в Тоннпале.
Как они туда попали?
