— Нет, не такой уж я умный. Разве только в том, что касается тебя.
— Господи, Эд, какой же я была дурой!
— С каждым случается время от времени.
— Да, но я-то была дурой целых двадцать лет! Из всех возможных путей я выбираю самый дурацкий.
— Ну, ты все-таки и меня выбрала.
— То другое… Тогда вопрос о выборе не стоял. Это случилось само собой, от меня ничего не зависело. И теперь как же горько сознавать, что я сотворила с тобой! Я поступила как самый последний трус.
— Да и я оказался не лучше, тоже струсил. Помнишь, я как-то сказал тебе, что, если между нами все кончится, я все равно вечно буду благодарен судьбе за то, что узнал тебя, что был с тобой. Сказать было легко, но на самом деле я вряд ли был на высоте положения. Я ненавидел тебя за то, что ты меня бросила, и испытывал жуткий страх перед будущим. Вот ведь какая штука с этой любовью — никто не может быть абсолютно уверен в том, кого любит. В чем я стопроцентно уверен сейчас — так это в том, что люблю тебя нежнее, чем когда-либо. В том, что хочу тебя, потому что ничего лучшего, чем обладать тобой, за все эти годы со мной не случилось.
— Я знаю. Те десять месяцев, что мы были вместе, я чувствовала себя твоей женой, настоящей женой, чего не было за все время брака с Джайлзом. С ним меня связывал закон, с тобой — незримые узы. И он всегда это знал.
Эд с облегчением перевел дух.
— Ну, кажется, ты начинаешь прозревать.
— Понемножку.
Эд наклонился, чтобы поцеловать ее, но его остановил чей-то крик. Оба оглянулись. С холма к ним бежал Бейтс, размахивая руками.
— Джайлз! — воскликнула Сара, резким движением освободилась от объятий, вскочила и побежала.
Бейтс остановился, поджидая ее. Потом они оба побежали к дому. Когда Эд догнал Бейтса, Сара была уже далеко впереди.
— Сердечный приступ, — бросил ему на ходу Бейтс. — Он успел нажать кнопку. Она у него под рукой. Моя жена дает ему кислород, но, боюсь, сердце остановилось. «Скорая помощь» еще не подъехала.
Эд нагнал Сару у входной двери. Они взбежали по лестнице через две ступеньки, влетели в комнату Джайлза. Миссис Бейтс, резко надавливая на обнаженную грудь Джайлза, делала непрямой массаж сердца.
Сара подошла к постели. Миссис Бейтс отрывисто сказала:
— Пульс не прощупывается.
Сара приложила пальцы к шейной артерии. Джайлз лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Лицо его было спокойным. К нему тянулся шланг от баллончика с кислородом. Сара покачала головой и, положив ладони на грудь мужа, стала делать массаж, сменив миссис Бейтс, которая стала проверять поступление кислорода.
Эд молча смотрел. Он ничем не мог помочь. Сара и миссис Бейтс были опытными медсестрами, знали, что делать в этой ситуации. Они действовали молча и с какой-то отчаянной решимостью. Сара вся сосредоточилась на своем деле. По лицу ее ничего нельзя было прочесть.
Тяжело дыша, в комнату вошел Бейтс, и в тот же момент снизу послышался вой сирены «Скорой».
— Я их встречу, — сказал Эд, воспользовавшись случаем хоть чем-то быть полезным.
Он сбежал вниз. Навстречу ему в дверь уже протискивались санитары с носилками. Эд коротко информировал врача о состоянии Джайлза и показал, куда идти.
Сам Эд остался ждать внизу. Минут через десять открылась дверь спальни Джайлза. Первой показалась Сара с кислородным баллончиком. Она не отрываясь смотрела на Джайлза и двигалась, не глядя под ноги. Носилки поместили в карету «Скорой помощи», Сара села туда же. Дверцу закрыли, и машина отъехала. Бейтс подошел к Эду.
— Куда? — коротко спросил Эд.
Бейтс сказал.
— Я поеду за ними. Найдите Джеймса и сообщите ему.
— Я знаю, где он, — ответил Бейтс.
Приехав в больницу, Эд спросил леди Сару Латрел, чей муж только что был доставлен с сердечным приступом. Она сидела на скамье возле палаты, прямая, собранная. Крепко сжатые руки были сложены на коленях. Он подсел к ней, положил ладонь ей на руку. Ее пальцы были холодны как лед, но Сара ответила ему, крепко пожав в ответ его руку.
— Нам удалось заставить сердце биться, но в машине оно снова отказало, — сказала она на удивление спокойным голосом.
— Что — коронарная недостаточность?
Она кивнула.
— Третий инфаркт. В прошлый раз нам сказали, что третий может оказаться фатальным. Сердце очень ослаблено двумя предыдущими. Ему едва удалось оправиться от последнего инфаркта. Сердечная мышца очень изношена, не справляется. Делается все слабее и слабее и наконец атрофируется.
Они сидели и молча ждали. Мимо ходили какие-то люди, открывались и закрывались двери, звенели телефонные звонки, но Эд ничего не замечал вокруг, уставившись на секундную стрелку висевших перед его глазами часов. Сара сидела с отчужденным лицом, окаменевшая, но, как всегда, прекрасная. Ее волнение выдавала только прикушенная нижняя губа. Хуже нет, чем ждать, подумал Эд. Как будто тянешь резиновый жгут, и он тянется, тянется, а потом в самый неожиданный момент вырвется из рук и ударит прямо в лицо.
Когда дверь палаты наконец открылась, в коридор вышел доктор, и они по его лицу прочитали, что он сейчас скажет. Эд испытал что-то похожее на облегчение. Просто ждать дольше было уже сверх сил.
