Дэним проснулся, открыл глаза и уставился в потолок, что-то важное не давало ему покоя. Ах да, реалистичный сон, в котором его отчитали, как мальчишку, и пригрозили вдобавок. Возможно, это обычный сон, порожденный болью, перед глазами всплыла целующаяся парочка. Но тут картинка сменилась и в своем сознание он опять увидел котенка-ребенка, та нахмурила брови и пригрозила пальчиком и исчезла. Да какая ему разница сон это или реальность, эта проказница права. Он должен бороться за свою любовь, она один раз дается в жизни и плевать на братьев и всех соперников вместе взятых. Дэсми его, и он не собирается никому ее отдавать. Вскочив с кровати, он пошел в санблок, наскоро привел себя в порядок и отправился в буфет. Идя коридорами, прислушивался к своим чувствам, он, как система радара, пытался уловить всплеск ее сильных эмоций. Не обнаружив таковых, слегка расстроившись, зашел в буфет, где уже толпились дэморансы, прибывшие на завтрак, в надежде застать красавицу гостью. Как всегда приход наследника командора привлек внимания. От стойки, за которой суетился повар с помощником, донесся обрывок разговора ожидающих там дэморасов: - Нечего Мэндару крутиться возле их женщины.
- Как всегда, единство перед чужаком объединило потенциальных соперников.
Дэним обвел всех пристальным взглядом, не сулящим ничего хорошего и властным голосом произнес.
- Дэсми моя! - рыкнул он, применяя силу власти правящей семьи. - Передайте всем, желающие заполучить ее, встретятся со мной в поединке!
- Правильно, сын! - раздался голос командора от дверей. - За свое нужно сражаться и, если до некоторых не дойдет, пара сломанных рогов убедит остальных.
Слова командора были убедительнее слов сына, всякое желание приударить за красавицей отпало. Народ возле стойки разошелся в сторону, уступая им место
Отец обнял сына и весело проговорил.
- Что может быть убедительнее слов любви? Только дела, сын! - Дэйзар посмотрел на повара и приказал. - Организуй завтрак нашим дэмам! - затем посмотрел на сына и тихо произнес. - Принесенный тобой завтрак в постель любимой будет убедительней всяких слов, - подмигнул он, затем, словно опомнившись, он громко проговорил, убрав улыбку с лица. - Мэндар больше не вхож в наш дом! - наступила тишина, все устремили взгляды на командора. - Он осмелился проявить насилие по отношению к девушке! Наплевав на наше покровительство! Из уважения к его отцу я не вызвал его на поединок чести! - окружающие дэморансы зашумели, возмущаясь бесчестию Мэндара, что он легко отделался. Командор поднял руку вверх и дэморансы все разом затихли. - Малышка его так отделала, что он не мог встать на ноги, пришлось придать ему ускорение, чтобы он смог покинуть наш корабль, - хохотнул командор, сразу же раздался смех и шутки по этому поводу.
Только Дэним чувствовал себя гадко, он действительно тряпка, из-за него пострадала его любимая. Это он должен был защитить ее, обломать рога гаду, и выкинуть его из корабля, а вместо этого он погрузился в само жалость. Из ужасных мыслей его вывел отец, толкнув в бок, указал на подносы с едой.
- Запомни, сын, завтрак ты должен всегда приносить лично, никакой обслуги и столиков на колесиках и тем более кухонных лифтов, - подмигнув сыну, затем еле слышно проговорил. - А если ты еще будешь лично кормить ее, то получишь большое вознаграждение, - намекнул он сыну, с блаженным выражение лица подхватил свой поднос и пошел на выход, в предвкушении, как он будет кормить с рук свою конфетку, такое кормление всегда заканчивается веселыми постельными играми. За столько прожитых циклов каждый завтрак отличался, принося с собой новые ощущения.
Дэним подхватил свой поднос и так же пошел на выход, догоняя своего отца.
- Отец, ты думаешь, она ответит мне взаимностью? - в отличие от других в их роду между родителями и детьми всегда были доверительные отношения. Кто, как не родители научат, посоветуют и утешат.
- Сын, в нашем роду любовь всегда взаимна. Бывает, правда, попадаются строптивицы, которые не хотят сразу признать это. Но мы ведь умеем убеждать лаской, любовью и настойчивостью, залюбить до капитуляции, - засмеялся он, затем посмотрел в глаза сыну. - У тебя может быть пылающий огонь, а у нее всего лишь искра или язычок пламени. Никогда не сдавайся, сражайся до последнего, только от тебя зависит, разгорится пламя любви или нет! Наша сила в любви, единстве, думаешь, у нас просто так в покровительницах Огненная, она нас такими сотворила.
За разговорами они дошли до родительской каюты, которая располагалась рядом с каютой их гости. Отец ободряюще хлопнул сына по плечу и скрылся в своей каюте.
Подсознание Дэсми прогнало сон, напомнив, что она не дома. Сев, она сладко подтянулась и открыла глаза. Затем, охнув, натянула на себя простынь, откинувшись на спинку кровати, и уставилась на сидящего в кресле Дэнима, который не сводил с нее поедающего взгляда.
