Без слов «балахон» приблизился к ней и из-под него показались две жилистые руки. Одна из них прижала ее раздваивающуюся талию к постели, а вторая вставила ей во влагалище небольшой продолговатый предмет.
Дентка протестующе несколько раз дернулась, но как только вторая рука с предметом ушла в нее еще глубже, перестала сопротивляться.
Через несколько секунд балахон достал предмет и поднес поближе к капюшону, пристально его рассматривая.
– Ты – бесполезное создание! – яростно зашипел балахон. – Почему ты мне не сказала, что утратила репродуктивную функцию? Его семя потрачено впустую.
– Я боялась, что ты меня разлюбишь, – заплакали обе части Лары.
– Лучше бы я тебя скормил нексам, – продолжал шипеть балахон, вытянувшись во весь рост до потолка отсека.
– Я не знала, – рыдала дентка. – Я все делала ради тебя, потому что люблю тебя… Ты меня разлюбил?
– Конечно, нет, – тихим спокойным шепотом ответил балахон, гладя Лару по двум головам одновременно.
Она улыбнулась и взглянула под балахон.
– Любимый не… – успела крикнуть правая голова Лары, прежде, чем жилистые руки повернули ее вслед за левой на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси…
Когда двери лифта раскрылись, сердца Андрея замерло от расстройства…
Посреди огромного ангара покоилась необычной формы платформа. В ее основании высилась высокая арка, светившаяся неприятным фиолетовым светом. Вокруг платформы полукругом стояли вооруженные тяжелыми орудиями в полной боевой амуниции двадцать полигентронов.
Пока Климов раздумывал, что ему делать дальше, темно-красный ромбик, вставленный в его упарип Ларой, принялся излучать яркий свет.
Никита недовольно заурчал и сжался в комок.
Решив, что это оказалась злая шутка похотливой дентки, Климов уже хотел войти в лифт обратно, как вдруг три мощных взрыва сотрясли все перекрытия станции.
Освещение в ангаре замигало, но не погасло. Андрей услышал, как в шлемах полигентронов зазвучали команды их командиров. Половина бойцов сразу же выбежала из ангара через массивный шлюз, а остальные рассредоточились вокруг платформы.
Из-за шлюза донеслись звуки яростной стрельбы и частые хлопки взрывов…
Видимо, получив команду, оставшиеся полигентроны, прикрывая друг друга со спины, выбежали из ангара вслед за своими коллегами.
Теперь путь к платформе был свободен.
Полагаясь на свою интуицию и удачу, Андрей кинулся на платформу и остановился в метре от арки.
Ничего не произошло.
Климов вытянул руку с упарипом и поднес ее ближе…
Через несколько секунд раздался низкий гул. Внутри арки пространство резко разорвало нестерпимой для глаз синевой…
Как и говорила Лара, Андрей снял свой упарип и отшвырнул его далеко в сторону.
Страх сразу же сковал его тело, а противоречивые мысли о рациональности его действий отбили охоту рисковать, но желание вернуться домой, чтобы спасти свою Леру от неминуемой гибели, победило.
Климов закрыл глаза и с зажмурившимся котом на руках сделал шаг в синеву…
– Не делай этого. Это… – донесся до его слуха чей-то голос, но было поздно…
Его с силой куда-то выкинуло.
Он пробежал по инерции несколько шагов в темноте, выронил кота и, споткнувшись, упал.
Климов сразу вскочил на ноги и осмотрелся по сторонам…
Он стоял в темной комнате с потрепанными временем стенами посреди груд битого кирпича, стеклянных бутылок и обгоревших досок. На полу валялась множество использованных одноразовых шприцов и презервативов. Откуда-то сбоку сочился едва видимый жидкий свет.
– Ш…ш…ш… – свирепо зашипел кот на огромную кучу тряпья и отбежал от нее подальше.
– Где же это я? – борясь с приступом тошноты, сам у себя вслух спросил Климов.
– В жопе, – из ниоткуда он услышал скрипучий глухой голос.
Не ожидавший такого ответа Андрей, поднял с пола кусок доски с торчащим из нее ржавым гвоздем и спросил:
– Кто ты?
В это время куча тряпья зашевелилась, и оттуда показалось что-то бесформенное и волосатое.
– Пошел вон отсюда. Занято здесь, – закричало оно. – Я тебе сейчас черепушку то проломлю, сейчас я тебе устрою рейдерский захват… Гражданин майор… Это вы?
Андрей опешил…
Он присмотрелся поближе к куче тряпья и засмеялся…
Это был давно ему знакомый по службе в полиции бомж Женик, которого он частенько наблюдал в разных отстойниках участков своего города.
– Я, – радостно ответил Климов.
– Говорил я Челентано: «Не надо эту незамерзайку пить». И вот… Нате… Белочка приехала… Пошла вон, – крикнул Женик в сторону Андрея и зарылся в тряпье обратно.
– Женик, – Андрей подошел ближе к куче и присел на корточки: – это я, Климов.
– Умер ты, – услышал он ответ.
– Да нет. Живой я. Женик, ты чего? Посмотри внимательно.
Бомж осторожно вывернулся из тряпья и пальцем потрогал Климова за руку. Затем осмелел и ощупал его ладонью.
– Подожди, сейчас попью, – заворчал Женик: – а то в глазах рябит.
Он протянул руку в сторону батареи пластиковых бутылок и из первой попавшейся отглотнул, однако сразу с шумом выплюнул все на пол.
– Надеюсь это моя моча, а не Челентано, – прибавив емкое матерное слово, выругался Женик и отыскал бутылку с водой.
