— Американский, армейский, — пояснил Хаген, — У них для трупов специальные мешки. Типа, чтобы все было единообразно. На Филиппинах транспортная служба сколько-то приворовывает и продает за дешево. Хорошие мешки, прочные и с застежкой.
— Триффиды в доме есть? — деловито спросила Люси, — Я там у Хагена запекала рыбу с триффидами. Он говорит: жрать можно. Хаген, скажи, можно жрать?
— Можно. Даже вкусно местами.
— Тогда, по ходу, ты готовишь обед, — заключила Флер.
— Как так!!!
— А что? Все честно: вы позже нас прилетели.
— Но мы хавчик привезли!!!
— Ладно, я помогу. Заодно подсмотрю твой рецепт. Ежик, а ты оттащи это на кухню.
— Ну, вот, — проворчал он, взвалил мешок «For dead men» на плечо и двинулся к дому.
Хаген, прикрыв ладонью глаза, посмотрел в небо.
— Hei, foa, там еще кто-то летит. Кого ждем?
— М-гм, — буркнула Флер, снимая с полки под навесом морской бинокль, — Вроде мы больше никого не… Упс… Прикольно! Папа летит. А собирался быть завтра.
Люси толкнула Хагена в плечо.
— Хорошо, что мы до вечера у тебя не зависли. Я же, как бы, сижу дома и учусь.
— Да, это мы вовремя, — согласился он.
Фиолетовый «Safari» с рисунком летучей рыбы на фюзеляже резко упал на последние полметра, шлепнул поплавками по воде, качнулся из-стороны в сторону и, по-утиному переваливаясь, по длинной дуге покатил к пирсу.
Хаген кашлянул и неодобрительно покачал головой.
— Девчонки, давайте, что ли, я научу Микеле лэндиться по-человечески? Продолжая в таком стиле, он когда-нибудь долетается до неприятностей.
— Обычно он, все-таки, поаккуратнее, — заметила Флер.
— А должно быть всегда поаккуратнее, — Оскэ многозначительно поднял указательный палец к небу — Хаг совершенно прав. Надо как-то уболтать дядю Микки.
— Эй-эй, Хаген, — встряла Люси, — А ты как его собрался учить?
— Куплю ему такой же сенсореактивный дивайс, как у меня для работы, и…
— Ага, — перебила она, — У него потом не будет этой твоей проф, как ее…?
— Исключено, — сказал Хаген, — Это если года два, регулярно, с разными задачами.
— Ну, ладно… Тем более, хорошая штука, дома пригодится.
— Только не слишком увлекайтесь этим, — уточнил он, — По той самой причине.
Самолетик добрался до причальной стенки и ткнулся поплавком в резиновый пояс на уровне воды. Пропеллер застыл. Боковой сегмент плексового фонаря кабины отъехал вбок, Микеле Карпини спрыгнул на пирс и окинул встречающих хмурым взглядом.
— Привет, па… — робко сказала Флер.
— Привет, дети, — сказал Микеле, — Значит так, сейчас мы рассаживаемся на террасе за столом, и вы мне быстро, подробно и понятно рассказываете, чем занималась мама последние полста дней.
— Мы-то откуда знаем? — спросила Люси, глядя на отца честными глазами.
— Детка, — ответил он, — Давай-ка ты сейчас побудешь очень взрослой, потому что у нас серьезная ситуация. Маму арестовали в Хониаре.
— Арестовали? Па, ты что…?
— … По решению Верховного суда, — договорил Микеле, — А теперь, мы соберемся за столом, вместе выясним, почему это произошло, и решим, что с этим делать.
Флер, автоматически оказавшаяся в роли хозяйки дома, молча налила всем какао. Задумалась на полминуты, и достала из бара бутыль виноградного самогона и пять бронзовых рюмочек-наперстков. Плеснула в каждый по капельке.
— Спасибо, детка, — сказал Микеле, — Так, кто начнет объяснять?
— Па, — спросила Флер, — А ты полковнику Андерсу звонил?
— Я разве не сказал? Он тоже арестован. Мама, он и майор Журо.
— Во, как… — пробормотал Хаген, почесав в затылке, — Типа, они трое были в деле.
— В каком? — быстро спросил Микеле.
— Ну, типа если троих сразу нахватывают, — пояснил он, сосредоточенно крутя в руке рюмочку, — то, по ходу, они сообща крутили фартовую тему и сообща влипли.
Люси под столом толкнула его ногой.
— Хаген! Выгружай все! Не тяни селедку за хвост!
— Все, так все, дядя Микки. Тема: взорвать Тлалок, и снять с этого сильный табаш. А, чтобы боковые не бросили когти на стол, надо было замутить шухер в другом лабазе. Рапа-Нуи, Титикака, Бруней, Тимор… Оп, и распилили табаш в круге без боковых.
— Парень, где ты набрался этого каторжного жаргона?
— Ну, если такой вопрос… Прапрадед воевал за нацистов, прадед — за коммунистов в Латинской Америке, дед торговал кокаином в Гондурасе и сел, мама уехала на Фиджи, родила меня от парня, который был бомбером в «Action-Direct» и где-то накрылся. Она склеила одного киви, и улетела на Аотаироа. Я закончил колледж, вписался в мутную тему с «Береговым братством», и сел за коммерцию, ненадолго. А сейчас — нормально.
Микеле отпил половину из своей рюмочки, и пожал плечами.
— Ладно. Я тоже не граф де ла Фер… А теперь расскажи про Тлалок подробнее.
— Он заминирован, — сказал Хаген, — Несколько тысяч L-bomb, по 24 мегатонны каждая.
— Откуда ты это взял?
— Па, телескоп же! — вмешалась Люси, — И индуцированная зима, помнишь?
— И бум на производстве лития-6 и дейтерия — добавил Хаген, — Все четко, дядя Микки, цифра к цифре. Люси, метни доказуху на стол. Там толковому хомбре все видно.
Люси вышла на секунду, вернулась с ноутбуком и положила его на середину стола.
