— Слушайте, Вад, я не военный. Вы сказали: надо расстрелять этот участок дороги с движущимся транспортом и окружающими сооружениями — я и расстреливаю. А что конкретно получается, это уж вам виднее. Я могу показать изображение с дрона, а вы сами разберитесь, что оно значит, — Микеле ткнул пальцем в экран, — И вообще, будет лучше, если вы будете самостоятельно управлять огнем. Ваши парни, по-моему, уже поняли, как это делается. Эй, юниоры, я про вас говорю! Вам понятно, как стрелять?
Ан и Хин дружно закивали. Понятнее некуда: Вот карта, вот крестик. Куда поставишь крестик, туда и летит снаряд. Тут и ребенок разберется.
— А как управлять дроном? — спросил Даом Вад.
— Ужас! — Микеле вздохнул, — Чему вас учили в офицерской школе?
— Ничему, — признался младший командир, — Я там не был. Я учился в джунглях.
— В джунглях… — проворчал агроинженер, — Ладно, садитесь ближе, я вам все покажу.
У Микеле Карпини был неплохой опыт обучения молодых людей интересным играм с авиамоделями. Флер, а позже — Люси, делали первые практические шаги в управлении полетами именно под его руководством. Сейчас первая уже летала вовсю, а вторая… Вторая тоже летала, но он об этом пока не знал (хотя, такие подозрения у него были). Младший командир Даом Вад рос там, где у подростков нет летающих игрушек — и теперь, в некотором смысле, наверстывал упущенное в детстве.
Через полчаса позвонил Ройо Исо и сообщил, что виропланы на подходе к западному району и ждут указания объектов атаки. Второй дрон в автономном режиме кружил на высоте километра над мостом при слиянии двух рек Бесама и Локо в одну широкую Минэ, у поселка Нгилминэ в 35 милях от залива Купанг. Здесь находилась ключевая и самая уязвимая точка транс-тиморской магистрали, в данный момент — плотно забитая людьми и машинами отступающей армии Тахрира… Можно ли уничтожить солидный мост полтораста метров длиной, имея лишь несколько маленьких виропланов с легким вооружением? Разумеется, нет. А можно ли дезорганизовать уже подавленного противника так, чтобы он сам перегрузил мост и вызвал его разрушение?..
Пост на восточном конце моста пропускал машины ровно с такой частотой, которая соответствовала предельной нагрузке на опоры, но на западном конце такого поста, разумеется, не было. Какой смысл? Назад никто и не пытался ехать… До той минуты, пока голова отступающей колонны, переехавшая через мост внезапно не попала под обстрел. Это было полной неожиданностью — никому и в голову не приходило ждать атаки с запада. Люди, ослепленные светом фар своих машин и оглушенные ревом двигателей, не могли оценить характер нападения. Они лишь видели, что в голове колонны что-то горит и взрывается, и что движение застопорилось. Непрерывная канонада с севера и зарево пожаров (работа мортир с Батека) наводили на мысль, что противника из Оекуси перешел в контрнаступление и движется сюда. В этом случае безопаснее всего было отступить обратно, через мост, на восточный берег Минэ…
Водители, понукаемые паническими криками людей, сидящих в кузовах, начали разворачивать свои грузовики, или просто давать задний ход. Прежде, чем старшие командиры успели разобраться в ситуации, машины на мосту двинулись назад, все сильнее уплотняясь, а с запада — стали въезжать на мост совершенно бесконтрольно, практически корпус к корпусу. Мост выдерживал этот вес, пока плотное скопление грузовиков не заняло всю его середину. Только тогда массивные стальные опоры, рассчитанные на полуторакратную перегрузку, начали медленно сминаться. Настил накренился и треснул. Машины полетели вниз, как сброшенные со стола игрушки, а затем, мост завалился вбок и вниз, и стал грудой обломков на дне каньона…
Организованное отступление вооруженной группировки превратилось в паническое бегство. Едва авианалет закончился, часть группировки, оказавшаяся на западной стороне каньона, продолжила движение к заливу Купанг, но уже не как колонна, а как медленно ползущая пробка, в которой все стараются проехать побыстрее, а машины, двигатели которых заглохли, сталкивают с дороги, и бросают на произвол судьбы. Те бойцы, которые остались на восточной стороне, бросая технику, в полной темноте, беспорядочной пешей толпой двинулись к южному берегу по сужающейся до восьми миль полосе между каньонами рек Минэ и Иасау. Им казалось, что это спасение, что кхмеры так далеко не пойдут… Они глубоко заблуждались. Штаб обороны СРТЛ не упустил возможности добить врага. За оставшиеся до рассвета два часа, небольшой мобильный отряд, высадившись с трех летающих лодок в той части побережья, куда устремились бегущие, провел встречное прочесывание местности на несколько миль вглубь Тимора. Пленных они, разумеется, не брали. На рассвете, выполняя директиву штаба, все отряды и все авиа-звенья вернулись на свою территорию, а все батареи прекратили огонь. После десяти часов непрерывной канонады, на острове наступила тишина, нарушаемая лишь треском пламени разгорающихся все сильнее пожаров….
