Высокая блондинка в пестрых шортах и канареечном топике с синим изображением китового хвоста на бюсте, вышла на мостик вместе с помкэпом Сеймуром, и резко протянула руку боцману Джонсу, со словами.
— Трэйси Рэднек, из Дерби.
— Джим Джонс, из Аделаиды, — ответил он, тряхнув ее ладонь в своей лапе, — хорошо выспались, мисс?
— Ты что, реально думаешь, что мы с Биллом дрыхли? — удивилась она.
— Я из вежливости, — уточнил боцман, — Мама меня учила так здороваться по утрам.
— А-а! Надо же…!
— Хм-м, — промычал Сеймур, глядя на северо-восток, — А что там опять горит?
— Ты проспал… В смысле про… Э… Пропустил последние новости, Билл.
— Какие новости? — удивилась Трэйси, глянув на часы, — Еще только семь утра. Кстати, Билл, отвезешь меня на берег? Я на семь тридцать забилась с ребятами вон там…
Девушка ткнула рукой в сторону виднеющегося слева по борту острова Банбае, где образовался стихийный PR-штаб Народного Фронта Аборигенов Роти.
— Отвезу, не проблема… Я не понял, Джим. Что за новости, и что там горит?
— До полуночи сгорел Восточный Тимор, а теперь горит Западный.
— Ах, вот как? Игроки второй раз поменялись ролями. А что именно там горит?
— Все, — лаконично ответил боцман.
— То есть, как?
— Все, что может гореть, — уточнил Джонс, — Восточные тиморцы ночью затравили западных газом-зарином, а потом прошлись по ним, как гребаный Сарданапалм.
— Сарданапал, — педантично уточнил помкэп, — Ассирийский царь из библии. Он жил примерно три тысячи лет назад, когда напалм еще не придумали.
— Тогда был греческий огонь, — вставила Трэйси, — Тоже срань еще та. Я в кино видела.
— М-да, — сказал Сеймур, вооружаясь биноклем, — Уинсдейл не случайно вчера слинял. Теперь снова мы крайние… Джед уже в курсе?
— Кэп дрыхнет, — ответил боцман, — Вчера, когда ты пошел в увольнение, он долбанул стакан виски, передал мостик Бейкеру, сказал: «меня все загребло», и лег спать.
— Ясно… А что индонезийцы? Я имею в виду, легалы.
Боцман несколько секунд чесал чисто выбритый подбородок, решая с чего начать.
— Ну, во-первых, на рассвете все чуть не передрались. Индонезийцы подогнали сюда четыре корыта: вертолетный авианосец, эсминец и два ракетных катера. Увидев такое дело, папуасы — союзники атаурцев, подогнали гребаную тучу боевых дронов. Все небо было в дронах, чтоб мне провалиться к чертям в ад, если вру. Индонезийцы хотели подойти к спорному острову Батек, а папуасы метнули им пять тяжелых бомб поперек курса. Так бабахнуло, аж здесь стекла дребезжали. Как вы не проснулись…?
— Мы устали на физзарядке, — ответила Трэйси, и показала энергичными движениями бедер, в чем, собственно заключалась упомянутая физзарядка.
— А, тогда ясно, — боцман кивнул и продолжил, — Потом индонезийцы убрали все свои корыта, кроме авианосца, а папуасы убрали все дроны, но прислали четыре летающие канонерские лодки. Ну, эти бронекатера с орудийной башней и складными крыльями.
— Знаю, — ответил Сеймур.
— Потом пролетело звено меганезийских штурм-флаеров «MoonCat», которые на манер треуголки Наполеона, а за ними карманный фрегат. С меганезийской базы на острове Удан-Лоти до Тимора рукой подать. Ну, ты знаешь, мы же там были. Наши, не будь дураки, тоже решили блеснуть. Выдвинули сюда охеренно-модерновый крейсер из Хедленда. Пока что все просто стоят и выпендриваются, но еще не вечер.
Сеймур хмыкнул и озадаченно покачал головой.
— Вот это действительно, реальное говно. Джед как в воду глядел.
— А то! Индонезийцы еще высадили десант спецназа на свой кусок Тимора. А к нам прилетела их национальная безопасность на гидроплане, аж из самой Джакарты.
— Куда к нам?
— Сюда, на «Индевер», составлять протокол о нарушении границы. Ну, они попили с Бейкером кофе, подписали все, и улетели к северо-тиморцам, на Атауро. Они четко мыслят: на хрена лезть в мясорубку? А у нас и у северо-тиморцов — тихо. Никто не подстрелит. И, кстати, туда же, на Атауро прилетит всякое ООН. Так сказали по TV.
— Логично, — сказал Сеймур, — Я тоже хочу. И жопой не рискуешь, и платят хорошо.
Боцман многозначительно поднял к небу указательный поднял.
— О! Про платежи. Тут полчаса назад подвалил Луиш, не на своем мини-сейнере, а на старом, убитом шверботе, и говорит: вчера поменял у красных кхмеров, с доплатой.
— У красных кхмеров? — изумленно переспросил Сеймур, — А где он их нашел?
— Здесь, на Роти, на восточном берегу, он там рядом рыбачил.
— Надо же… Я бы побоялся в такое время. А кто кому доплачивал?
— Они ему, конечно. Полторы штуки баксов золотом. Реальный слиток 50 граммов.
— Надо же, комми, а заплатили. Что-то в этом мире перевернулось.
— Да уж! Слиток можешь посмотреть. Луиш попросил пока подержать в сейфе. С этим нужно вдумчиво, потому что на слитке штамп: «Royal Bank of Brunei». Понимаешь?
— Ну, еще бы…
— Эй, Билл, ну поехали! — Трэйси требовательно толкнула помкэпа плечом.
— Поехали, — согласился он, — Джим, если кто спросит: я сейчас до Банбае и назад.
— Можешь болтаться там хоть до полудня, — ответил боцман, — Сейчас всем по херу.
