Карьера блестящего сатирика Кристофера Бакли развивалась стремительно: в двадцать четыре года он уже ответственный редактор журнала «Эсквайр», в двадцать девять публикует свой первый бестселлер и получает должность спичрайтера Джорджа Буша-старшего, а последние двадцать лет возглавляет журнал «Форбс Лайф». Из одиннадцати его романов пять сразу стали бестселлерами, а девять – по версии «Нью-Йорк таймс» – «Заметными книгами года». Самую громкую славу принесла ему книга «Здесь курят» и ее голливудская экранизация.В «Дне бумеранга» Бакли в полной мере использует свой журналистский опыт и доскональное знание американской политической кухни. Его персонажи – директор преуспевающего пиар-агентства, компьютерный магнат, высокопоставленный католический деятель и даже президент США, «грешник и старый похабник», как он себя называет. Ну а в центре событий – юная Кассандра, чей неординарный план решения финансовых проблем страны становится стержнем головокружительной предвыборной интриги.
Посвящается Мони Бегли
Когда поседеешь, когда постареешь
И в сон у камина потянет тебя,
Возьми эту книгу…
Блаженны юные, ибо они наследуют национальный долг.
– …Спасибо вам, Уэнди Уонг, за этот репортаж из Вашингтона об ухудшающейся экономической ситуации.
Во Флориде сегодня молодые люди, протестующие против недавнего повышения социального налога на заработную плату, совершили очередное нападение на огороженную территорию.
Рано утром несколько сотен погромщиков в возрасте от двадцати до тридцати лет ворвались на территорию поселка пенсионеров и напали на его обитателей, игравших в гольф. Протестующие захватывали гольф-кары и направляли их в водные преграды и песчаные ловушки. Другие с помощью распылителей краски и садовых приспособлений писали на траве лозунги.
Одна такая надпись, сделанная у восемнадцатой лунки, гласила: «День бумеранга настал!» Под выражением «День бумеранга» экономисты подразумевают исторический момент в нынешнем году, когда первые из семидесяти семи миллионов так называемых бэби-бумеров[1] страны начали выходить на пенсию с полным пакетом социальных выплат и льгот. Колоссальное бремя, которое ложится из-за возникшей ситуации на систему социального обеспечения, порождает, в свою очередь, ударные волны, сотрясающие всю американскую экономику.
Работник, обслуживающий поле для гольфа, сказал, что, цитирую, не одна неделя пройдет, прежде чем жители опять смогут играть в гольф.
О других сегодняшних новостях. Вице-президент застрелил еще одного адвоката, на этот раз, заявил он, в порядке самозащиты…
Кассандре Девайн еще не было тридцати, но она уже чертовски устала.
Приучение к СМИ – так это называется. Она занималась этим уже давно, но по-прежнему возникала ассоциация с приучением к горшку.
Сегодняшний приучаемый был старший администратор компании, которая ведала двадцатью восемью больницами на юго-востоке США. За прошлый год компания потеряла 285 миллионов долларов и треть своей биржевой стоимости. За тот же период администратор получил 3,8 миллиона в виде заработной платы плюс 1,4 миллиона «премиальных».
Расследовательская телепрограмма «Место преступления – корпорация», выходящая в прайм-тайм, затеяла разоблачение и попросила администратора дать интервью. Из переговоров с телевизионщиками Касс поняла, что у них есть кадры, где он садится в самолет компании (стоимость – 35 миллионов долларов) в кричаще яркой гавайской рубашке, и другие кадры, где он с сигарой в зубах, по форме и размеру напоминающей торпеду, берется за сумку с блестящими дорогим блеском клюшками для гольфа. И это, увы, были только цветочки. Видеоягодками был ролик о недавней ежегодной «корпоративной вылазке» на багамский курорт сомнительной репутации. Ролик показывал, как клиент – сегодняшний приучаемый, – отдыхая с «корпоративно вылезшими» сослуживцами после тяжких трудов по срезанию бюджета и жонглированию цифрами, пьет ромовый пунш, льющийся из грудей анатомически правильных ледяных женских скульптур под барабанные звуки местного «стального оркестра». Здесь же – планка для танца лимбо и малоодетые официантки, стилизованные – о, господи – под русалок. Все это сулило возмущенные комментарии в очередном телевыпуске МПК, особенно в сопоставлении с кадрами, где пациенты, забившие замусоренный больничный коридор, как машины в пробке лос-анджелесскую улицу, стонами пытаются привлечь к себе внимание медиков. Некоторые были примотаны к креслам-каталкам клейкой лентой.
– Чтобы не вываливались, – объяснил клиент, когда Касс поинтересовалась этой деталью.
Касс отхлебнула от седьмой или восьмой за день порции энергетического напитка «ред булл» и подавила вздох, соединенный с желанием всадить шариковую ручку клиенту в сердце. Если оно вообще у него есть.
– Теперь было намного лучше, – сказала она. Они записали уже четыре пробных интервью, в которых Касс играла роль телерепортера. – Если у вас остались силы, давайте еще разок – последний. Я просила бы вас обратить особое внимание на улыбку и на то, чтобы смотреть прямо в камеру. Не отводите, пожалуйста, глаза, это придает вам вид… –
Прозрачен, как ведро с гудроном.
– Я, честно говоря, не понимаю, почему мы вообще согласились на это интервью.
Тон у него был раздосадованный, словно он по легкомыслию дал себя повести на «Женитьбу Фигаро», хотя гораздо охотнее сейчас трудился бы на благо человечества – разрабатывал бы, к примеру, новые, более экономичные способы приматывания тяжелобольных к каталкам, чтобы сидели себе в коридоре дни напролет.