Скрипач лениво бродил по залу туда-сюда, явно не зная, чем себя занять. Он снова влез в свое серое платье. Медно-рыжие длинные волосы, чистые и расчесанные, в сочетании с серым шелком выглядели и в самом деле красиво, но заставлять Скрипача сидеть спокойно, пока Ит раздирал ему спутанные пряди, было сущим наказанием.
– Постричь бы тебя, – пробормотал созидающий. – Но разве ж ты дашься?
Свои волосы он давно укоротил, не так, как Ри, конечно, но теперь они были до плеч, и ухаживать за ними почти не приходилось – провел рукой, и всех дел. Зато со Скрипачом каждое утро получалась маленькая война.
– Ну все, я закончил, – Ри одним движением свернул расчеты, которые тут же растаяли в воздухе, и потянулся. – Пойдем через этот белый сиур, в одной из точек попробуем дотянуться до какой-нибудь не пораженной области. Или, в крайнем случае, перейдем из этого сиура в следующий, тоже белый, и будем пытаться выбраться уже из него.
– Понятно, – покивал Ит. – Как думаешь, долго нам так бродить придется?
– Боюсь, что порядочно, – вздохнул инженер. – Главный риск – это нарваться на такой же кораблик, как тот, что нас потерял. Если наткнемся – опять делаем рывок, и… зависаем довольно надолго, потому что придется снова все пересчитывать.
– Как-то все это безрадостно прозвучало, – справедливо заметил Ит.
– Ну… не вижу тут поводов ни для огорчения, ни для радости, – проворчал Ри. – Попали в… эээ…
– В задницу попали, – подсказал Ит. Инженер засмеялся.
– Все никак не могу привыкнуть, что ты не такой культурный, каким казался раньше, – ответил он. – А вообще-то да, ты прав. В общем, как попали, так и вылезем, надеюсь.
– Тогда ладно, – согласился Ит.
Вскорости вернулись Таенн, Леон и Морис. Выглядели они почти как обычно, но Ит тут же обратил внимание на запах – он них троих пахло озоном, словно после грозы, а волосы у Барда были мокрыми, и явно не от пота.
– Что вы там делали? – раздраженно спросил Ри. – Ждать вас… замучаешься.
– Что надо, то и делали, – строго произнес Морис. – Придет время – узнаешь. Пилот, выводи станцию в расчетную точку, и уходим. Сиур нестабилен, лучше в нем не задерживаться.
Ит смотрел на Скрипача, стоящего у «окна в космос». Черный силуэт на фоне летящей в пустоте планеты, с одной стороны темной, а с другой – освещенной солнцем. Он видел, как двигаются над планетой облака, скручиваясь в циклоны, как тает тончайшая дымка на границе стратосферы. Внизу плыли материки и океаны, и где-то там, под облаками, остался тот забавный город, в котором они вчера были…
– Поехали, – сказал Ри. Пространство мигнуло, на секунду схлопнулось.
Все, как обычно.
Вот только планета никуда не исчезла.
Она должна была остаться в пространстве, а на ее месте должна была появиться другая. Совсем другая.
Но она почему-то была тут.
Только облачный рисунок слегка изменился.
– Никто еще раз искупаться не хочет? – звенящим от напряжения голосом поинтересовался Морис.
Ответом ему было гробовое молчание.
– Да нет никакой ошибки в расчетах, говорю я вам! Нет, и быть не может!!! – взъерошенный Ри с гневом уставился на Таенна и Леона. – Вы хотите сказать, что и искин, и я – идиоты?!
– Фрагмент формулы, который ты включил…
– Фрагмент работает в точности, как положено!!! Я не понимаю, что произошло!!!
– Не ори, – резко сказал Таенн. – Пересчитай без этого фрагмента.
– Для этого нужна смычка с эгрегором, поэтому нам опять вниз, – развел руками Ри. – Причем если без фрагмента, то считать я буду полные сутки.
– Значит, будешь, – припечатал Бард.
– Ребята, не кричите, – попросил искин. – Таенн, ошибки действительно нет, уверяю тебя.
– Тогда почему мы здесь, если ее нет? – спросил Бард.
Ему никто не ответил.
– Она есть, эта ошибка. Вот что, Ри. Считай в нашей системе, и ищи выход в другую точку сиура, через узел.
Леон кивнул, соглашаясь. Он подошел к Ри и впился взглядом в трехмерное уравнение, висящее перед ним в воздухе. Задумчиво покусал губу, ткнул в какое-то место пальцем, вопросительно посмотрел на Ри.
– Нет, все верно, – возразил тот. – Смотри…
– Да, действительно. А если вот так?
– Меньше надо пить, «вот так», – огрызнулся Ри. – Чушь порешь.
– Вижу… н-да, ты действительно прав. Ладно, народ, все в катер, и вниз. Ит, вытряхни Скрипача из платья и побыстрее. Что-то мне это все очень не нравится.
В городе был день, царило оживление. Немного побродив по центру, они нашли какой-то парк и сели на лавочки, неподалеку от входа. Мрачный Ри почти не разговаривал, он включил в расчет все потоки сознания, которые получилось, и на действительность реагировал слабо. Таенн сидел, прикрыв глаза, и, казалось, расслаблено дремал. Леон и Морис, занявшие, по счастью, отдельно стоящую лавку, завели долгий и на редкость унылый разговор о каких-то приоритетных потоках, и вскоре Ит перестал из этого разговора что бы то ни было понимать – Сэфес умудрялись столь непринужденно скрещивать математику и этику, что уследить за их мыслью не было никакой возможности.
