Первую речь произнес генерал Ральдо. Говорил он долго, скучно и напыщенно. Голос его, многократно усиленный, лился над площадью – обещания, обещания и еще раз обещания. Рабочие места, железные дороги, строительство… Светлое будущее для народа в самой ближайшей перспективе… Единство и понимание… Толпа одобрительно гудела, отовсюду слышались одобрительные крики.
Но голоса тут же стихли, когда к микрофону подошла Мариа. Площадь замерла в предвкушении и ожидании.
– Я простая женщина из народа, и все вы хорошо меня знаете, – начала она. – Я говорила с вами тогда, когда власть старательно отворачивалась от вас, а богачи делали вид, что ваших проблем просто не существует! Теперь – я пришла к вам уже другой, я изменилась! Я сделаю все, чтобы отобрать деньги у богачей и отдать их вам! Я не даю пустых обещаний! Клянусь, я сделаю, что смогу, для вас! Только для вас!!! Я клянусь, что посвящу свою жизнь моему народу и человеку, который стал для меня и для вас символом свободы – генералу Орде Ральдо!
– Ма-ри-а! Ма-ри-а! Ма-ри-а! – скандировала толпа.
– Только для вас!.. – голос летел над площадью, как на крыльях.
– Ма-ри-а!..
– Для вас!!!
На станцию они, измученные и помятые, попали только тогда, когда сумели выбраться из миллионной толпы – к тому времени уже давно наступило утро.
Ри ввел координаты в систему. Если раньше он ругался, когда кто-то стоял у него за спиной во время работы, то сейчас ему это было уже безразлично.
– Господи, я тебя очень прошу… – прошептал он едва слышно.
Таенн положил пилоту руку на плечо.
Пространство мигнуло и на секунду схлопнулось.
Планета осталась на месте.
– Расчеты тут ни при чем, – убежденно говорил Бард. – С расчетами все в порядке.
– С сиуром тоже, – парировал Леон. – Причина того, что мы не можем уйти отсюда, в чем-то еще.
– Но в чем?
– Не знаю, – Сэфес опустил голову на руки. – Ребята, нам крышка. Если мы не найдем причину, это все кончится тем, что сюда придет или Стовер, или кто-то похуже. Или мы вообще останемся здесь на веки вечные.
– Блестящая перспектива, – пробормотал Ри. – Ну, зато мы сможем узнать, чем кончится эпопея с властью в этой стране… как ее там…
– Неважно. Но до чего же красивая женщина, все-таки! – с восхищением добавил Морис. – Поразительная. Немудрено, что народ ее обожает.
– Да, женщина действительно потрясающая, – согласился Леон. Таенн кивнул.
Ит безучастно смотрел, как Скрипач, сидя на полу, возится с портретами Марии. Сначала он долго и тщательно расправлял их, а потом принялся раскладывать то так, то этак, что-то тихо бормоча себе под нос. Сначала он расположил портреты в линию, потом выложил по кругу, а теперь сделал из них кособокий треугольник, на вершину которого положил портрет, подобранный утром на выходе с площади. Скрипач оглядел свою работу и с чувством выполненного долга воззрился на Ита.
– Очень красиво, – одобрил тот. – Молодец.
– Чего он там делает? – спросил Таенн. Глянул через стол на портреты, слабо усмехнулся. – Еще одна жертва ее безумного обаяния, понятно…
– Слушайте, давайте поспим? – предложил Ит. – Я понимаю, что надо делать что-то, но мы в таком виде, как сейчас, точно ничего не сделаем.
– Твоя правда, – согласился Леон. – Меня от этого всего уже мутит. Искин! Сделай чего-нибудь поесть, и мы ложимся. Разбудишь через шесть часов.
– Хорошо, – отозвался искин. – И одежду смените, тащите сюда всякую грязь, смотреть на вас противно.
– Будем пробовать заново? – спросил Ит.
– А что нам еще остается? – вопросом на вопрос ответил Ри. – Нет, можно, конечно, попробовать увести станцию от планеты на какое-то расстояние…
– …и мы выйдем в результате вне любых опорных точек, в сотне световых лет от ближайшей звезды, и в тысяче – от любого населенного мира, – закончил Таенн. – Догадываешься, чем это может кончиться?
– Плохо, что мы можем проходить только по таким схемам, – Морис задумался. – Что ты говорил про людей, Таенн? Что плохо быть людьми?
– Людям еще сложнее, – возразил Бард. – Они вообще обычно куда-то ходят только через Машины перемещения.
– Ах да, я и забыл, – кисло усмехнулся Сэфес. – Скрипач, а Скрипач? Подари одну картинку. Куда тебе их столько?
Скрипач с подозрением поглядел на Мориса и дернул плечом. Фыркнул.
– Ничего он тебе не отдаст, – Ит зевнул. – Ты бы у него еще платье попросил, поносить.
– Ладно, пусть его. Как она все-таки интересно изменилась… – Таенн присел на корточки рядом со Скрипачом. – На более ранних портретах она не такая, как на последнем.
