– В настоящий момент нам необходимо срочно отработать версию, что Кровосос взял автомобиль в долгосрочную аренду. Если это так, мы надеемся вычислить его с вашей помощью.
– Кровососа?
– Для начала – автомобиль.
– Вы можете перечислить критерии поиска?
– Мы полагаем, что речь идёт о необклеенной машине, которую арендовали три дня назад или раньше – чтобы не вызывать подозрений. Это обязательно седан – я сомневаюсь, что преступник изменит себе, не хэтчбэк и не внедорожник. За время аренды автомобиль проехал меньше среднего пробега либо сделал средний, но за один раз. Предположительно сегодня ночью автомобиль ездил в неопределённое место Подмосковья, после чего вернулся в Москву, причём возможно – туда, где стоял всё предыдущее время.
– Один раз? – уточнил один из специалистов.
– Скорее всего – один раз, – подтвердил Вербин. – Кстати, свою единственную поездку автомобиль, возможно, совершает прямо сейчас.
– Можно вопрос? – подал голос представитель ДПС.
– Я слушаю.
– Если машина давно в аренде, что мешало Кровососу «зарядить» её и сразу поставить в нужное место? Хоть три, хоть пять дней назад.
– Во-первых, мышей нужно кормить, – улыбнулся Вербин. – За пять дней они сдохнут, и не получится эффектного видео. Во-вторых, Кровосос оставляет «заряженные» машины в достаточно оживлённых местах, а на такой жаре тело начнёт вонять, и машину обнаружат раньше времени.
– А ему не всё равно, когда найдут тело?
– Ещё критерии есть? – поинтересовался кто-то из IT, за что Вербин мысленно его поблагодарил – продолжать разговор с сотрудником не хотелось, а заканчивать его так, как вертелось на языке, хотелось ещё меньше.
– Вероятный критерий: аккаунт новый или давно не использовался.
– Фейковым аккаунтам иногда делают историю, – рассказал спец. – Зависит от квалификации хакера.
– Понятно. – Вербин помолчал. – Версия рабочая, есть реальный шанс взять Кровососа, и теперь всё зависит от вас.
– Мы уже работаем.
– Пожалуйста, сбрасывайте номера подозрительных телефонов в чат, – попросил представитель отдела «К». – Мы будем проверять их по своим критериям.
– У меня резервные машины во всех округах, – сообщил представитель ДПС. – По команде врубаем «Перехват».
– Хорошо.
– Ещё один вопрос: на твой взгляд, Кровосос может быть вооружён?
– Вероятность этого не превышает десяти процентов.
– Но вероятность есть?
– Есть.
– Я скажу ребятам.
– Пусть будут осторожнее. – Феликс откинулся на спинку кресла и внимательно оглядел сосредоточенные лица специалистов, пытающихся отыскать среди всех машин каршеринга ту самую…
Нервы всё-таки начали шалить.
С одной стороны, ничего удивительного, с другой – рановато, хотелось бы довести дело до конца и лишь после этого валиться с нервным срывом. В смысле, валиться с нервным срывом не хотелось бы, но если он неизбежен – то пусть сначала задуманное исполнится.
Или это не нервы? Или знаменитая «чуйка», которой так любят хвастаться закоренелые преступники и которая позволяет им избегать засад и уходить от преследования? Неужели она действительно существует, и не просто существует, а способна появляться и развиваться у законопослушных прежде граждан по мере того, как они всё глубже и глубже погружаются в преступный мир? Неужели, переходя черту, тем более – сознательно, тем более – ту страшную черту, которую определил для себя убийца, ты обретаешь абсолютно новое восприятие окружающего? Прежние установки остаются в памяти, но превращаются в призрачную дымку, лишь напоминая о том, что когда-то играли важнейшую для тебя роль, позволяя оставаться…
Кем оставаться?
В своих размышлениях убийца не раз и не два добирался до этой точки, но всякий раз обрывал себя, хотя образов и слов вертелось много. Обрывал, потому что не хотел сравнивать себя сейчас с собой тогда. Он не боялся изменений – он не хотел их идеализировать. Убийца чувствовал силу, но не гордился ею. И гнал от себя мысль, что ему нравится убивать…
– Шаг сделан, я в тёмном лесу. Нужно это принять.
Так нервы или «чуйка»?
Убийца не знал. Но, подумав, решил не заострять на этом внимание. Важно другое: сегодня у него появилось стойкое ощущение, что нужно немедленно уезжать. Появилось в первый раз с тех пор, как он стал иметь дело с «заряженными» машинами: и с каршеринговыми, и своим фургоном. Раньше убийца всегда оставался спокоен, во второй раз даже заключил с собой пари на предмет того, кто сядет в «Mercedes» – мужчина или женщина? И проиграл, потому что в машине оказалась компания. И посмеялся над собой. Сегодня же, выйдя из чёрной «Camry» и отойдя от неё на сотню с лишним шагов, то есть, оказавшись в относительной безопасности, убийца почувствовал непреодолимое желание бежать. Несмотря на то что ушёл «чисто» и теперь уже никто не мог связать его с оставленной машиной. И тем не менее он вдруг понял, что ни в коем случае нельзя брать другую машину, а нужно как можно скорее покинуть опасное место.
