Корявченко Андрей
День чудес
Посвящается ЕЙ
Утро должно начинатся с утра. Именно с утра, а не с дня и тем более с вечера. Петр решил это важное правило проигнорировать и встал поздно вечером. Да нет, даже не вечером, а скорее слишком ранним утром. С трудом открыв глаза, его блуждающий взгляд увидел ... ет, не бардак на столе, гору окурков в пепельнице и склад стеклотары под столом как, наверное, подумают многие. И не горы недопитых бутылок пива с рыбьими потрохами, как можно предположить в крайнем случае. ет, первое что предстало перед его сонным взглядом - это стол. Абсолютно пустой, идеально гладкий, застеленный светло-розовой скатертью стол. И точно посередине, нарушая идеальный, навевающий на мысли о бренности всего сущего, порядок лежал ... Что бы вы подумали? Опять не угадали. Букет цветов!
Удивлены? Вот и Петр спросонья ничего не мог понять. Откуда в его холостяцкой квартире могла взятся эта безмятежно-розовая скатерть? И тем более этот нелепый букет цветов. Петр стал лихорадочно вспоминать весь вчерашний вечер. И не мог вспомнить ничего необычного. В 6 пришел с работы, приготовил пожрать. Тут пришли друзья, притащили диск порнухи и пол ящика пива. Попили пивка, посмотрели диск и к 10 пиво было допито и друзья ушли. Петр посмотрел на ночь телевизор, попил чаю и лег спать.
Тем временем мозги, будучи загружены столь сразу и столь безоговорочно, начали потихоньку приходить в рабочее состояние. И тут Петр заметил еще одну несуразность. От букета шел слабый, тонкий, едва ощутимый запах духов. Причем духов, судя по всему очень дорогих. Уж это он определил точно. Бывшая его подруга Клавдия работала в модном салоне красоты и до умопомрачнения замучала Петра, предлагая оценить аромат тех или иных импортных духов, один флакон которых стоил столько, сколько Петр зарабатывал за месяц. Этот запах был на те духи похож. о все же чем то отличался. Отличался так же, как отличается роллс-ройс от просто дорогой машины.
аконец Петр встал и глянул на часы. Часы показывали 3 часа ночи. "у ни фига себе",- подумал Петр. После этого он, как и любой нормальный человек залез в кровать и попытался заснуть. о заснуть не удавалось. В голове колом засел проклятый букет, пахнущий духами.
Поворочавшись еще полчаса, Петр понял, что заснуть ему не удастся. Он встал и включил свет. Букет освещенный луной, до этого смутно светившийся как привидение, под искуственным светом не пропал, а наоборот стал реальным, как кусок кирпича, лежащий невдалеке и используемый в качестве подставки под дверь. Аромат, исходящий от него, заметно усилился. Петр взял его в руки и повертел. Обычный букет красных астр. Хотя нет, эти цветы были только похожи на астры. Однако в отличие от последних их лепестки глянцево блестели и были на вид очень жесткие. А так вро де бы обычный букет, если не считать странного запаха. И тут Петр заметил, что цветы похоже срезали только что. Срезы были свежие и блестели соком.
Отложив цветы в сторону, Петр принялся рассматривать скатерть. Опять же обычная скатерть. Только вот цвет уж больно розовый.
а этом Петр порешил осмотр оконченым и лег спать. В этот раз уснул он почти сразу.
а утро он как обычно вскочил под терзвон будильника и побежал в ванную. И только там вспомнил о ночном происшествии. Точнее вначале он подумал - что за странный сон ему приснился? И только выйдя из ванной и глянув на стол он увидел искрящийся в лучах восходящего солнца, какого то победно-красного цвета букет.
Дальше все шло как обычно. Чай, бутерброды. Рубашка и брюки в шкафу. Дипломат в коридоре. Собирая нужные бумаги и дискеты Петр взял со стола букет и кинул его туда же в дипломат. После этого глянув на часы и поняв, что он опаздывает на 5 минут, быстро захлопнул дипломат и выскочил за дверь.
Зайдя в институт Петр направился в лабораторию. И по пути столкнулся с Джули.
Тут надо немного рассказать о том, кто она такая. Джули, или Юлечка Перепелкина, как назвали ее при рождении родители, была первой красавицей института и, по совместительству, секретаршей шефа. Все институтские холостяки пытались ухаживать за ней, однако она была неприступна, как средневековая крепость. Хотя, по правде сказать, Петр не ухаживал, поскольку успехом у женщин не пользовался, а уж об Джули разбились все намерения лучших институтский казанов.
Вернемся к Петру. Столкнувшись с вышеозначенной особой Петр остановился и принялся извинятся. И в это время вспомнил о букете и, дабы хоть чем то загладить свою вину, вынул его из дипломата и протянул Джули. Та удивленно похлопала глазами, но букет взяла и, неспеша помахивая одним из своих прелестных органов удалилась в сторону шефовского кабинета.
Петр тем временем дошет наконец до лаборатории, и, поздоровавшись со всеми, залез за свой компьютер.