— Теперь я врач, биолог, зоотехник, агроном и главный самогонщик по совместительству, — с ухмылкой представился Федул. — Кстати, подозреваю, что именно наша экспедиция первой и открыла эту планетку. А месяц спустя к нам присоединились остатки доблестного отряда «Айсберг» с милашкой Катенькой во главе — пошли на вынужденную после боя с… кем вы там воевали, Кейт? Я уж и подзабыл.
— Погодите! Вы все уже десять лет здесь живете? — не понял Ник.
— Кто десять, а кто и поменьше.
— А как же местные жители? Аборигены? — не понял Ник. — Где они?
— Прямо перед тобой. Мы — это они и есть.
— Не понимаю, — пробормотал Ник. — Почему о вас никто не знает? Считают пропавшими без вести… И потом, Центральная Империя и Содружество — враги, мы воевать должны, а не жить в одном селе!
— Ну враги мы только последний год. А до этого, наоборот, союзниками были и воевали вон с ними. — Панас кивнул на Оксану. — В политике все меняется буквально на глазах. Кто знает, может, уже через месяц Содружество и Центральная Империя снова станут друзьями, объединятся с Крайней Империей и полетят чистить морду Латинской Планетарной Федерации или Улусу Восходящего Светила.
— Только нас это больше не касается, — добавила Катерина. — Мы теперь все жители этой Планеты-Без-Государства и хотим, чтобы так и осталось. Если пустить сюда Содружество, Империю или еще какое-то правительство, без разницы, уже через несколько лет местный рай превратится в привычный нам всем с детства ад — без полей и лесов, с отравленным воздухом и забранными в трубы грязными реками.
— И поэтому вы будете защищать эту планету от вторжения? — договорил за нее Ник.
Селяне почему-то заухмылялись.
— А чего ее защищать? Она вон и сама… — Панас указал на не стреляющий бластер. — Как вы уже заметили, здесь не работает ни одно из известных нам всем видов оружия. Хрен знает почему.
— А мы? — после паузы спросил Ник. — Что будет с нами? Мы ваши пленники и должны будем остаться здесь навсегда?
— Вы не пленники, а гости, — поправил Панас. — Сегодня погуляйте с нами. Попробуйте нормальной еды, не из биомассы, а что ни на есть настоящую. Отведайте самодельного пива и Федуловой горилки… — Он крякнул и подкрутил усы. — Ее вам надо обязательно попробовать! Ох, и знатная у него горилка, я вам скажу. Короче, пейте, ешьте, веселитесь, а вечером пойдете вместе со всеми закат смотреть. Он у нас здесь красивый, закат-то. Нигде такого больше нет. А утречком, если захотите, можете садиться в свои капсулы и лететь на все четыре стороны.
Братья Загоруйко переглянулись и тихо смотались из села. На десантных капсулах Содружества обычно устанавливали самые передовые стабилизаторы, переходники и преобразователи, короче, множество полезных деталей, из которых можно собрать отличный трактор…
Хмельное солнце пошатывалось в зените.
Никола знал, что к вечеру солнц станет два, а то и три — если сегодня прилетят новые «гости» и утренний опохмел плавно перерастет в дневную попойку. Конечно, закат из нескольких качающихся солнц — должно быть очень красивое зрелище, вот только Нику еще ни разу не удалось полюбоваться на него — непривычный к местному самогону, он вырубался раньше. Хотя Федул утверждает, что через годик-другой Никола привыкнет и будет вместе со всеми смотреть по вечерам на закат…
Растерянность таможенника удивила Давыдова, но ситуация прояснилась, когда с другой стороны барьера приблизился хмурый мужчина в сером измятом костюме. Таможенник с заметным облегчением передал мужчине документы и пригласил к стойке пожилую чету с увесистыми баулами на тележке. Дама по-хозяйски толкнула Давыдова в бок, и тому пришлось сделать два шага в сторону, оказавшись лицом к лицу с неприветливым незнакомцем.
— Цель прилёта?
— Вы кто такой? — без тени учтивости осведомился Давыдов. — Звание, должность? Почему не в форме?
Давыдов с удовлетворением отметил «правильные» рефлексы незнакомца: выпрямился, расправил плечи, поднял подбородок… и только в глубине тёмно-коричневых глаз зажглись беспокойные, злые огоньки.
— Не по сезону шелестишь, уважаемый, — тихо процедил мужчина. — Здесь ты — проситель. А просьбам приличествует скромность…
«Хорошо, хоть ветошью не назвал», — подумал Давыдов и высокомерно заявил:
— Я был просителем во дворце Императора! Мне разрешён пожизненный спуск на эту планету и беспрепятственный подъём с неё. Поэтому повторяю вопрос: кто вы такой? Имперскую канцелярию наверняка заинтересует имя человека, который имеет наглость отменять высочайшие приказы.
Мужчина хлопнул паспортом по ладони. К нему немедленно подтянулись двое бойцов с лучемётами. Эти были значительно моложе, в общевойсковой форме, но без знаков отличий.
— Комиссар Аббани, — представился мужчина, — уполномочен Комитетом Возрождения официально сообщить о нежелательности вашего пребывания на Бар-аххе. Настоятельно рекомендую вернуться на борт своего звездолёта.
