Детектив Анайя расследует убийство Дакни Кура. По заявке: "Один день из жизни детектива Анайи. Все наперекосяк, мутное убийство, волус темнит, юстициарша принесла кучу проблем, а тут еще Шепард..."
«…находясь в состоянии алкогольного опьянения, проникли в помещение магазина „Сувениры Иллиума“ в 23.15 по стандартному времени Нос Астра и…»
Рассвет за окном брезжил еле-еле, вяло плевался розовым поверх бледно-лимонной полосы зари у горизонта, перечеркнутого шпилями башен и вышками связи. Несмотря на ранний час, жара уже подступала к Нос Астра. Летом на открытом воздухе можно было находиться только вечерами, которые туристические буклеты описывали как «завораживающие», «бархатные» и «романтические». Дни подобных эпитетов не удостаивались.
Кондиционер втянул воздух с протяжным всхлипом, как живой, и Анайя подозрительно покосилась на него. Сдохнет — и все, пиши пропало, нельзя работать, когда мозги вскипают…
«…вынесли со склада магазина следующие предметы: 1) модель челнока „Кадьяк“ — 1 шт., 2) фигурка сувенирная „Бласто с винтовкой“ — 1 шт., 3) рыба весланос в мини-аквариуме — 2 шт.»
Компьютер предложил исправить название несчастной рыбы на «веслоноса», Анайя приняла правку. Происшествие было пустяковым и грозило нарушителям — двум молодым кроганам и одному саларианцу — штрафом или парой часов исправительных работ. Можно было свалить возню с документами на практикантку. Но отчет помогал Анайе сосредоточиться, а главное, не думать ни о чем постороннем, особенно о ссоре с Раэлем.
Раэль в последнее время стал обидчив сверх меры, много брюзжал и придирался по мелочам. Анайя говорила себе: это уже старческое. С этим только смириться. Она и смирялась, сколько могла, но невозможно же терпеть бесконечно, она простой детектив, а не воплощение богини! Не она придумала, что саларианцы живут лет сорок в среднем, а азари — больше тысячи. И что теперь, повеситься, чтобы уж точно не пережить Раэля? А дочери пусть остаются одни?
Все это было логично, справедливо… и все это абсолютно точно не следовало выкладывать за завтраком. Скандал вышел безобразный…
Анайя тряхнула головой и вернулась к отчету.
«…и направились к фонтану на центральной площади. Свои действия объяснили намерением выпустить рыб из милосердия…»
Из-за двери высунулась очаровательная мордашка стажерки Лейны.
— Анайя, у нас труп! Волуса! Криминальный! В космопорте!
Мордашка светилась воодушевлением. Еще бы: расследовать убийство — это не писать про трех идиотов, которым хватило ума спереть аквариум. Лет триста назад Анайя была такой же — то есть энтузиасткой, а не идиоткой. Хотя и идиоткой тоже, чего уж там, всякое бывало. Эх, молодо-лазурно…
— Едем.
***
В аллее торгового космопорта висел удушливый полумрак, серое покрытие то ли успело нагреться, то ли не успело остыть за короткую ночь. Не лучшее место для прогулки в любое время суток. Так зачем же сюда понесло несчастного волуса? Его Анайя сначала почуяла, а потом уже увидела. Проклятая жара.
Возле трупа хлопотал эксперт-криминалист, один из немногих не-азари, которые работали в полиции Иллиума. Когда дело доходило до лабораторных исследований, саларианцы были непревзойденными работниками. Жаль, что и недолговечными…
Анайя коротко выругалась про себя и помахала рукой:
— Привет, Медотсек.
Медотсеком эксперта прозвали из-за его долгих путаных рассказов о том, как он служил в лазарете на корабле ГОР. Устройство медотсека разведчиков так поразило молоденького стажера, что стало для него эталоном, до которого более не дотягивала ни одна лаборатория и ни один госпиталь.
— Привет, Аначка.
— Что у нас тут? На самоубийство не тянет?
Что на самоубийство не тянет, Анайя и сама видела. В ее практике еще никому не удавалось покончить с собой с таким… размахом.
— Шутишь?
— Угу. Чувство юмора с утра шалит. Так что мы имеем?
— Имеем выстрел из дробовика. Практически в упор. Видишь, как скафандр раскрыло? Вывернуло наружу почти. Мгновенная смерть.
Анайя видела. И обоняла. Не случайно от работницы космопорта, которая обнаружила тело, не удалось добиться ничего, кроме нервного заикания. Никого она не видела и не слышала…
Невдалеке за бетонным блоком стажерка Лейна извергала наружу содержимое своего желудка. Энтузиазм ее как рукой сняло.
— Лейна, — позвала Анайя, сжалившись. — Пробегись по округе. Поспрашивай, может, кто чего видел, слышал, чуял.
Она сомневалась, что Лейна сумеет многое раскопать — место и в самом деле для прогулок не годилось. Но вдруг… Романтические парочки иногда находят очень странные места для свиданий, а еще существуют бездомные и дети, которые и вовсе вездесущи.
Лейна убежала так быстро, что еще немного — и под подошвами бы искрило.
— Время смерти? — спросила Анайя.
— От двух до четырех с половиной часов назад.
— Про дробовик что-то скажешь?
Медотсек развел длиннопалыми руками.
— Не все сразу. Сначала экспертиза. Потом отчет.
— Ты мне свистни сразу.
— Обижаешь, Аначка. Я с отчетом первым делом к тебе. Даже до начальства. Даже до кофе. Сразу к тебе.
— Извини, Медотсек. День у меня такой, всех обижаю.
— Так день только начался.
— Вот и представь, что к вечеру будет…
