На работе Джеки никогда не появлялась без макияжа, а здесь, дома, ее с трудом можно было узнать. Глаза опухли, подбородок в складках кожи. Ей уже, должно быть, перевалило по меньшей мере за шестьдесят, и к тому же, ей пришлось разделить с Шерил заботы о Винни и Карен, пока Сэм отсиживал срок, и это отложило свой отпечаток на ее лице. Хотя вообще-то она резко постарела, когда утонул Ленни.
– Ну как ты, Джон, милый? – спросила она, когда мы зашли вслед за ней на кухню. – Как твоя жена? Знаешь, Старик все время говорил о ней, когда приходил в бар.
– С ней все в порядке, – ответил я.
– Она, наверно, сама не понимает, куда попала, – сказала Джеки, едва не споткнувшись о пару скотч-терьеров, скребущихся у ее щиколоток.
Через окно был виден задний двор и проволочные клетки, где десяток собак прыгали и заливались лаем.
На полную мощность радио включила Карен – наверно, чтобы заглушить собачий лай. Ссорившихся перед нашим приходом бабушку и дедушку ей тоже не хотелось слышать. Она сидела за столом, зажав ложку в кулачке, и выскребала из брюквы мякоть. Вечером все дети в деревне выйдут на улицу с фонариками. На дверях домов вдоль Нью Роуд баллончиками с краской уже нарисовали паутину и развесили картонные скелеты.
– Карен, выключи радио или забери его наверх, – сказала Джеки. – Я сама себя не слышу.
Девчушка вцепилась в радиоприемник, притворяясь, что не слышит ее, и только когда в комнату вошел Штурзакер, она уменьшила оглушительный треск.
– В спальню, – приказал он. – Марш!
Она фыркнула и, громко стукнув ложкой по столу, удалилась.
Штурзакер подождал, пока ее шаги не стихнут на лестнице.
– Так, значит, твою собаку прибили и ты пришел прямиком сюда? – сказал он. – А как же одно с другим связано?
– Прибили? – переспросила Джеки.
– Вчера вечером, – пояснил я.
– И вы решили, что ее загрызла одна из собак Кена? – спросила она. – Что ж, может, и так. Они гадкие твари.
– Если научились отпирать замки, – сказал Штурзакер, кивая на окно. – Это никак не может быть одна из моих.
– Так они ж не все в клетках, – возразил Билл. Наверху были еще собаки – оттуда слышался звук тяжело ступающих лап.
– Те, кого я держу в доме, не способны сделать такое с твоей собакой, Билл, – ответил Штурзакер. – К тому же они все сосчитаны. Если бы кого-то из них не хватало, я бы знал. Все они занесены в тетрадь. Могу показать, если хочешь.
Громко топая, собаки побрели в обратном направлении, а на кухню в поисках тепла забрела изможденная на вид лайка.
– Откуда ты знаешь, кто тут есть, а кого нет, – возразил Билл. – У тебя их столько, что со счета собьешься, пересчитывая.
– Я говорила ему, – вмешалась Джеки. – Я ведь говорила тебе, Кен, да?
Штурзакер встал и открыл ящик стола. Он вытащил записную книжку в кожаном переплете и протянул ее Биллу.
– Сосчитай сам, – сказал он. – Если кого-то будет не хватать, тогда я тебя выслушаю.
– Они сами не могли прибежать на ферму, – гнул свое Билл. – Кто-то привел их.
– Кто-то? – переспросил Штурзакер.
– Ты знаешь, о ком я говорю, – сказал Билл.
– Неужели?
– Это твой Винни, – сказал Билл, глядя в окно. – Я видел, как он выгуливал твоих говенных тварей. Парочка таких могла разорвать Дугласа в клочья как нечего делать.
– Это не Винни, – сказал Штурзакер.
– Откуда ты знаешь? – взъярился Билл. – Ты понятия не имеешь, где он шляется большую часть времени.
– Прошу прощения? – подала голос Джеки.
– Ну так как, он здесь? – спросил Билл, поднимая взгляд на заляпанные квадраты пенопласта на потолке.
– Нет, – ответил Штурзакер.
– Все ясно, – заявил Билл. – Доказано.
– Его уже неделю как нет, – сказала Джеки. – Они с Шерил поехали в Брэдфорд навестить его тетушку. Разве Кен не говорил?
Штурзакер отхлебнул чаю и посмотрел на нас.
– Сожалею, что разочаровал тебя, Билл, – сказал он.
– Давай, – сказал Отец, хлопая Билла по плечу. – Пошли. У нас полно дел.
– Подожди минутку, – сказал Билл, кивая на Штурзакера. – Я хочу знать, где он был вчера вечером.
– Работал в ночную смену, – ответил Штурзакер. – Спроси на бойне, если хочешь.
– Он только что вернулся, – подтвердила Джеки.
– Я обычно не ем на завтрак свиные отбивные, Билл, – сказал Штурзакер, указывая на поставленную перед ним тарелку с едой.
Билл вернул ему записную книжку.
– Я провожу вас, – сказал Штурзакер, вставая со стула.
– Увидимся в баре, пока ты здесь, Джон? – спросила Джеки. – Приходи с женой.
– Он тут не задержится, – ответил Отец и подтолкнул меня в сторону коридора.
Очередная пара псов проскочила мимо нас и с громким лаем стала требовать кормежки.
– Господи Иисусе, Кен, – проворчала Джеки, отпихивая в сторону того, который поменьше. – Я сама тут не задержусь, если и дальше так пойдет. Не можешь ты избавиться от этих тварей?
Штурзакер, не отвечая, закрыл ногой дверь.
– Сожалею, что вы напрасно потратили время, ребята, – заявил он.
– Не напрасно, – возразил Билл. – Я сказал, что хочу посмотреть тебе в глаза, и я посмотрел.
– И что же ты увидел?
– Что ты малость связан с этим.
– В самом деле? – усмехнулся Штурзакер, отпирая дверь. – Тебе не мешало бы проверить зрение, Билл.
