Лорел встала и щелкнула выключателем. Разговор стих, и наступила тишина, прерываемая лишь потрескиванием огня в очаге и шумом дождевой воды в ущелье. Отец пошел открыть дверь и, возвращаясь, принес с собой холодный сквозняк. Билл снова заиграл, поначалу едва слышно, но по мере того, как его локоть неторопливо двигался то вверх, то вниз, звук становился все громче, и послышались двойные ноты какого-то странного диссонанса. Каждая пляшущая тень, каждая скрипнувшая половица убеждали Грейс в том, что Окаянный уже входит в дверь. Все подняли бокалы за его здоровье, а он прошел и направился к очагу – его манил жар огня. Разве в какой-то момент не мелькнула еще одна тень на полу перед очагом? Разве не заколыхалось виски в стакане на полке над очагом? И разве не шевельнулась ложка в миске с тушеной бараниной?
Билл заиграл «Дьявольские проказы» – то ли старую матросскую песню, то ли жигу. Она начинается медленно и ускоряется, когда все уже хлопают.
Возбуждение рвалось из Грейс наружу, иона, не в силах больше сдерживать его, спросила:
– Давайте начнем играть?
– Давай, чего ждать-то, – сказала Анжела.
– А где повязка?
– Вот она. – Лиз вытащила из кармана ситцевую широкую ленту.
– Зачем это? – спросила Кэт, когда Грейс протянула ей повязку.
– Ну-у, кто-то должен потанцевать с Окаянным, – объяснила Грейс. – А то он не заснет.
Лорел взяла повязку из рук Грейс и аккуратно повязала ее вокруг головы Кэт.
– Старый обычай, – сказала она. – Просто ради развлечения.
– Ну-ка, милая дама, встаем, – позвала Анжела, помогая Кэт подняться с дивана. – Нельзя танцевать сидя.
– Я вообще не хочу танцевать, – возразила Кэт, собираясь развязать узел, завязанный Лорел.
– Э, нет, миссис Пентекост, мы все до одной танцевали, – сказала Лиз, опуская руки Кэт вниз. – В наш первый День Дьявола после свадьбы. Окаянный любит замужних женщин. Ему нравится брать то, что ему не принадлежит.
– Джон, скажи им, пожалуйста, – взмолилась Кэт.
– Ни слова, Джон Пентекост, – сказала Анжела.
– Сейчас никто ничего не говорит, – объявила Грейс. – А то игра будет испорчена.
– Какая игра? – спросила Кэт.
– Вы танцуете с тем, кто возьмет вас за руки, – начала объяснять Грейс. – И объявите: «Дьявол», когда подумаете, что это он.
– Что за глупости, – сказала Кэт и шарахнулась, когда Лиз схватила ее за запястья и начала раскачивать ее руки в такт с музыкой.
– Отпустите меня, я хочу спать, – настаивала она. – Я устала.
Они сделали круг вокруг дивана, и Лиз отошла, оставив Кэт топтаться посреди комнаты. И тут же опять отшатнулась, когда Анжела выпихнула Отца и он взял Кэт за руки. Она попыталась вывернуться, но Отец крепко держал ее до тех пор, пока ее руки не перехватила Лорел. Она изобразила с Кэт нечто вроде вальса на коврике перед очагом. Потом наступила моя очередь. Кэт немедленно распознала шрамы и мозоли у меня на ладонях и высвободила руку, чтобы коснуться моего лица.
– Я больше не хочу, Джон, – сказала она. – С меня достаточно.
Но правила игры таковы, что нельзя говорить, пока продолжаются «Дьявольские проказы», поэтому мне пришлось молчать. Потом Грейс проскользнула на мое место, чтобы протанцевать с Кэт последний танец.
Но как только Грейс дотронулась до нее, Кэт закричала так, будто ее ударило током.
– Если ты думаешь, что это Дьявол, тогда скажи, – произнесла Анжела.
Грейс вцепилась в запястья Кэт так крепко, как только могла.
– Вы должны сказать, – объявила Грейс. – Иначе он никогда вас не отпустит.
– Джон, прошу тебя, – взмолилась Кэт, стараясь высвободить руки из пальцев Грейс. – Она делает мне больно.
– Просто скажи, и все, Кэт, – сказал я.
– Дьявол, – произнесла она. – Дьявол.
Сдернув повязку, Кэт осмотрела руки. Потом перевела взгляд на Грейс и попятилась назад, опрокинув столик, куда на время танцев составили бокалы с вином. Они упали и покатились по дощатому полу, разливая содержимое по полу.
– Что ты носишь на себе? – сказала Кэт. – Что это у нее на голове, Джон?
– Ничего, – ответил я. – О чем ты говоришь?
– Почему она это носит?
– Она ничего не носит, – сказала Лорел, пытаясь обнять Кэт за плечи. – Ничего там нет, милая.
– Перестань смотреть на меня, – проговорила Кэт. – Почему ты смотришь на меня? Что это такое?
– О чем она говорит, мамочка? – обратилась Грейс к Лиз.
– Сними это, – продолжала Кэт. – Сними, это мерзко.
Она схватила Грейс за волосы и резко дернула. Грейс вскрикнула и начала бить Кэт по рукам и запястьям. Лорел попыталась разогнуть ей пальцы, но та уперлась другой рукой в плечо Грейс и еще раз дернула. Послышался звук, как будто разорвали бумагу, и клок волос Грейс оказался у нее в кулаке. Грейс закричала и бросилась прочь. Анжела обхватила ее сзади. Из горла Грейс вырвались громкие рыдания вперемешку с судорожными вздохами. Лиз протиснулась мимо меня, опустилась на корточки рядом с Грейс и провела пальцами по ее голове. Тонкие струйки крови зазмеились по виску вниз, затекая в ухо, и собрались бусинами на мочке.
– Боже мой, – сказала она, оборачиваясь к Кэт. – Какое говно на вас нашло?
Кэт опустилась на край дивана и снова посмотрела на руки.
