Ярощук стал позади и она явно ждала что он ее обнимет. Ну не может нормальный мужик не воспользоваться таким моментом!
Но время шло, а гость ничем себя не проявлял. Он стоял за ее спиной, совершенно не выказывая никаких эмоций.
— Становится прохладно, — сказала она наконец.
А после таких слов даже самый тупой ухажер должен немедленно сделать что-то такое, отчего женщине сразу станет теплее.
— Принести платок? — спросил он.
Его спокойный тон заставил ее обернуться. Он по-прежнему стоял на пороге и его мощная фигура почти закрывала свет, падавший на балкон из комнаты.
— Зачем же платок? — сказала она с непонятной улыбкой и озорно добавила: — Лучше обнимите меня. Да и покрепче!
Она даже сделала шаг навстречу, но он неожиданно отступил и, не оборачиваясь, перешагнул порог в комнату.
— Заходите, здесь теплее.
Она подошла к нему вплотную и положила обе руки на его плечи.
— Вы меня боитесь?
Ярощук осторожно отстранился.
— Вы угадали. Я старый трусливый и не раз битый бабник. Как один апостол, не раз спускался из чужих окон по веревке, спасаясь от ревнивых мужей…
Она не приняла его тона.
— У меня нет мужа. Зря вы испугались.
Но Ярощук видел; нервничает. Прошла мимо, взяла с серванта пачку сигарет и руки ее подрагивали. Прикурила и хотела вернуться к окну, но он преградил ей путь.
— Не надо. Сядьте, пожалуйста. Я гарантирую вам безопасность. Кстати, у вас-то есть оружие?
Она посмотрела на него с изумлением.
— А что вы хотите найти? Гексоген или тротил?
— Не надо шутить. Я серьезно. И чтобы вы это поняли, вот… — Ярощук вынул из кармана удостоверение и положил перед ней на стол. — Прочитайте внимательно. И поймите, почему встречаться с вашим ревнивым поклонником мне совсем не с руки.
— У меня нет ни мужа, ни поклонника.
— Значит, мне показалось, что за вами следят? Если это так, я немедленно признаюсь, что струсил, извинюсь перед вами и исчезну с ваших глаз. А пока присядьте. Я хочу поговорить кое с кем.
Он достал из кармана трубку сотового телефона и отстукал номер.
— Василий, — сказал спокойно. — Возьми пару ребят. Ленинский проспект, ага, дом… корпус… шестой этаж, квартира двадцать. Их наверняка двое. Точно! Не сочти за труд.
Она сидела, выпрямив спину и заливавшая лицо бледность стала заметна даже через слой грима.
— Ну, не надо, Валентина. Не переживайте. Вы же в этой игре только маленький червячок на крючке, верно? А мне важно выяснить, кто держит удочку. Поэтому вы здесь практически, не при чем, поверьте мне.
Она опустила голову, уткнула лицо в ладони и плечи ее задрожали от рыданий.
Он взял с дивана висевшую белую пуховую шаль и накинул ей на плечи.
— Скоро подъедут людей. А вы — не томите себя.
И вдруг она произнесла голосом трагической актрисы:
— Меня надо убить. Я так утомилась! Отдохнуть бы…отдохнуть!
Она была тогда молода, очень красива и безумно влюблена в свое будущее, которое представлялось… сплошным праздником, на котором она — царица. Королева бала.
Но ожидание всобщего праздника затягивалось. И однажды молодая и подающая надежды актриса Валентина Зеркалова на выездных гастролях в подшефной театру воздушно-десантной дивизии Валентина встретилась с таким же молодым офицером Игорем Полуяном. Кончилась им вспыхнувшая любовь тем, что они поженились. Вскоре, в связи с переводом мужа на Дальний восток, Валентине пришлось оставить театр и уехать к новому месту службы супруга. Помотавшись за ним по гарнизонам, хлебнув в полной мере невзгод армейского неустроенного быта, пережив крушение надежд, которые еще, казалось, недавно, она связывала с золотыми погонами мужа, Валентина оставила Полуяна и вернулась в Центральную Россию, в Тверь. Там жила ее подруга Лидочка Царапкина, обещавшая прекрасной женщине, утомленной жизнью в глуши, настоящее «светское общество» новых русских, умевших и веселиться, и ценить женскую красоту.
Когда умер отец, Валентина вернулась в Москву, где вступила во владение его огромной квартирой. Однако, вслед за ней в столицу потянулись и ее новые связи. Привычная жизнь продолжалась. Поначалу Валентина собиралась предложить свой талант какому-нибудь театру, как-то сразу не получилось, а дальше она и сама остыла. В конце концов, что такое театр, если у тебя и без того масса поклонников…
Однажды в казино «Голден палас», что на Ленинградском проспекте, ее познакомили с высоким стройным кавказцем. Его звали Мурат. Неожиданная любовь закрутилась в тугую пружину. Ночи в казино щекотали нервы. Выигрыши и проигрыши в равной мере возбуждали приступы чувственности и только обостряли желания.
