Мощнейшая пиявка обрушилась на маленькие, почти детские ягодицы. Витя вскрикнул.
– Еще раз вякнешь – вообще тут останешься. Понял?
Стинув зубы от дикой боли, бедный парнишка принял целый град обжигающих хлестов. Он закрыл глаза и дрожал, вздрагивая всем телом от новых и новых попаданий. Из глаз его текли слезы, он глухо стонал, страстно надеясь, что все вот-вот закончится.
– Серый, погодь! Дай-ка я.
– Давай. А то я уже удолбался.
Черныш встал и подошел к измученной жертве. Он странным взглядом вперился в покрасневший и немного припухший зад. Затем отвел руку и со всей мочи впечатал в него ладонь. От тяжелейшего шлепка Витю подбросило вверх, он вскрикнул, с трудом удержав равновесие. Черныш хищно ощерился.
– Лови еще!
Увесистые шлепки посыпались на многострадальную задницу. Витя уже чуть ли не терял сознание от боли. Он громко ревел и умолял волков отпустить его. Но те только ухмылялись и подбадривали разъярившегося ката. Вдруг Белый изумленно вытаращил глаза. Давясь от смеха, он показывал пальцем на Черныша.
– Зырьте, зырьте, пацаны!
Громовое ржание всей команды было ему ответом. Согнувшись пополам и держась за животы, волки тыкали пальцами, указывая на член своего собрата. Черныш остановил экзекуцию и тоже посмотрел вниз.
– Эх ни хрена себе!
Зрелище и в самом деле было из ряда вон. Возбужденный напрягшийся пенис торчал словно острый кол, и недвусмысленно намекал на несколько необычное желание своего хозяина. Черныш почесал в затылке.
– Во блин! А я-то думаю, почему мне так хорошо?
Его слова вызвали новый приступ хохота. Волки стали сползать на пол, из их глаз потекли слезы. Задыхающийся от смеха Акела с трудом выдавил:
– Братан, ну не здесь же! Побойся Бога!
Это уже был финиш. Теперь прыснул и сам Черныш. Он придвинулся к распластанной жертве и несколько раз ткнулся членом в красную как у рака задницу. Истерзанный парнишка даже ничего не почувствовал. Он слушал, как гогочут его мучители и робко надеялся, что теперь-то они его отпустят. Волчара в последний раз схватил его за мягкое место и стиснул пальцами.
– Все, вали отсюдова! Свободен. Пока что...
Шел урок труда. Девушки разбились по парам и, сидя за партами, усердно выводили нитками узоры. Как обычно, ребята под руководством Гефеста ушли разгребать лопатами снежные заносы. В классе остались лишь представительницы слабого пола. Им предстояло продолжить овладение таким важным искусством как вышивка.
Вела урок новая пионервожатая Алла Валерьевна – невысокая тридцатилетняя женщина с родимым пятном на шее. Она подменила на «трудах» ушедшую Альбину, которая в последние два года подрабатывала ради повышенной пенсии. Аллочка вообще-то очень неплохо вышивала сама и поэтому с удовольствием приняла на себя эту «плавающую» ставку.
Встав из-за стола, она медленно пошла по рядам, приглядываясь к результатам получасовой работы. В принципе, у всех было примерно одно и то же. Понаторевшие в занятиях кружевницы довольно неплохо выписывали цветочки, делая аккуратные ровные стежки. У некоторых получалось особенно красиво. Чувствовалось, что эти девушки уже капитально набили руку в непростом творчестве.
– Молодец Таня! Просто здорово. Я сама лучше не смогла бы.
Лушева довольно улыбнулась. Сквозь свои огромные очки она гордо посмотрела по сторонам. Весь ее вид как бы говорил – Вот я какая! Маленькая, зато умная.
Борисова толкнула подругу в бок.
– Юль, ты глянь на малышку! Совсем крутая стала. Прямо чиполлино какое-то.
– Еще бы! Она ведь как Папа Карло на ребят пашет. Все им дает.
Они вдруг посмотрели друг на дружку и хитро заулыбались. Романова придвинулась поближе и прошептала на ушко:
– Это мы им все даем. А она так, погулять вышла...
На следующем ряду, немного впереди шептались еще две подруги. Ставшие неразлучными Терехова и Массагутова использовали любую возможность, чтобы пообщаться. Столько всего накопилось у них на душе, столько секретов так и просилось наружу... После почти трех месяцев вынужденного одиночества девушки каждую свободную минуту старались проводить вместе. Они непрерывно болтали, шептались, смеялись, вызывая удивление окружающих. Особенно это было непохоже на доселе флегматичную и дисциплинированную Наташу.
– Эля, ты слышала, Лиана-то в этом году не будет сказку делать.
– Да, говорили. Точно не будет.
– А что так?
– Ну, она вроде сказала, что хватит. Лучше Золушки все равно не выйдет. Да и актеров нет нормальных. Наши-то красавицы не приехали.
Наташа обидчиво хмыкнула.
– А кроме них значит и выбрать не из кого? Мы здесь вроде как лаптем щи хлебаем?
– Да ладно тебе! – Элька прижалась к ней плечом. – Мы с тобой, Наташенька, все равно самые красивые. Только не все это понимают.
Они продолжали вышивать свои узорчики. Разговор плавно перешел на местных ребят. Здесь у девушек было полное единодушие.
– Ну ни одного нормального парня нет! Одни рабы. – Терехова возмущенно всплеснула руками. – Волчищи их прямо так и называют – рабы. Я бы умерла просто. А эти только хихикают. Лишь бы не тронули. И не стыдно совсем!