— А он и не знал, — подтвердил Смирнов и предупредил: — И не должен знать.
— В крутую кашу влезли? — вопросом посочувствовал Коляша.
— Круче не бывает.
— На нас не отразится, если вы не выиграете?
— На всех отразится, если мы проиграем.
— Мы проиграем, если сейчас его не допросим, — изящно ввинтил Сырцов. Надо было идти, дело делать.
Комната, как комната, ярко выраженного целевого назначения: стена — нейтральная масляная краска, пол — пластик, металлическая скамейка у стены намертво закреплена, стол, три стула, табурет — напротив стола привинчен к полу. И, естественно, отсутствие окон.
Снайпер сидел на табурете, а трое молодцов (не тех, которых благодарил Смирнов) сидели на стульях.
При появлении Коляши, Смирнова и Сырцова трое молча встали со стульев и пересели на скамейку.
Коляша, даже из вежливости не предложив Смирнову центральный стул, смело уселся за главного. Смирнов — справа, Сырцов — слева. Чрезвычайная, можно считать, тройка.
Коляша сонно смотрел на снайпера. Долго-долго смотрел. Потом повернул голову к Сырцову, повернул голову к Смирнову, возвратил голову на место, чтобы продолжать сонно смотреть на снайпера, и спросил у своих коллег по столу:
— У кого первоочередные вопросы?
— У меня, — сказал Смирнов. — И не первоочередные тоже. Сразу же от печки: фамилия, имя, отчество, год рождения, прохождение воинской службы, липовая профессия. Истинная твоя профессия нам известна. Начинай. В связи с шоком можешь не торопиться.
— Шувалов, — не то шепотом, не то писком начал снайпер и тут же, откашлявшись, продолжил тенором: — Сергей Леонардович. Родился в 1947 году, в армии служил с шестьдесят шестого по семьдесят четвертый. С шестьдесят девятого сверхсрочно. Гражданская профессия — механик по холодильным установкам.
— А военная? — встрял Сырцов.
— Оружейник. Мастер-оружейник.
Смирнов обратил взор на троицу, сидевшую на скамейке, и спросил у них:
— Обыскивали?
— Так точно, — встав, по-солдатски отрапортовал один из них. Старший, видимо.
— И что там в ксивах?
— То, что он сказал.
— Липа, значит. Туфта, — вздохнув, понял Смирнов. — Ты правду говорить будешь, таракан?
— Я правду говорю, — быстро ответил снайпер. На «говорю» голос опять сорвался. Боялся.
— Пропустим пока это, — решил Смирнов. — Не хочешь с разгона — давай сразу в омут. Кто поручил тебе убрать Василия Федоровича Прахова?
— Не знаю.
— То есть? — потребовал расшифровки Смирнов.
— На мой абонементный ящик пришел пакет, в котором было описание задания, все необходимые исходные и аванс.
— Ну, допустим, с Василием Федоровичем твое объяснение в пределах возможного. А как же быть с Ходжаевым?
— С каким Ходжаевым? Не знаю никакого Ходжаева!
— Ну, не хочешь Ходжаева, бери Савкина.
На это формально можно было не отвечать, и снайпер молчал. Потерпев немного, взревел Николай Григорьевич, Коляша:
— Встать!
Снайпера подкинуло. Он замер по стойке смирно, дрожа от напряжения. Вежливо протиснувшись мимо Сырцова, Коляша подошел к нему. Странно они смотрелись рядом: высокий могучий в дорогом, на заказ, двубортном костюме процветающий бизнесмен из уголовников Николай Григорьевич и среднего росточка, худощавый, в заношенной штормовке, в дешевых джинсах удачливый до самого последнего момента наемный убийца из сверхсрочников. Коляша засунул руки в карманы брюк (чем испортил безукоризненный силуэт пиджака), покачал себя, перекатываясь с пяток на носки, и, глядя сверху вниз, попросил тихо-тихо:
— Давай связи, душегуб.
— Какие связи, какие связи? — не зная, что делать, и страшась до истерики, заныл убийца.
— А вот такие, — зачем-то сказал Коляша и носком твердого вечернего ботинка ударил по голени. Правой ногой по левой душегуба. Ударил очень сильно, потому что убийца незамедлительно рухнул на бок.
— Встать! — опять взревел Коляша.
— Вы можете немного подождать? — вежливо попросил Сырцов, вышел из-за стола, подняв убийцу, усадил на табуретку и задал конкретный вопрос:
— Кто тебя парашютировал в квартиру Ходжаева? — Сырцов еще раз критически оценил стати собеседника и решил: — Один ты путешествие с крыши на восьмой этаж ну никак не мог совершить!
— Какой Ходжаев? Какая крыша? — начал было душегуб.
Но нытье продолжить не успел. Опять же ногой Коляша нанес молниеносный удар по ребрам.
— А мне поднимать, — ворчал Сырцов, усаживая полубессознательного от дикой боли убийцу на ту же табуретку. — Так кто же тебя парашютировал.
— Двоих прислали, — в благодарность за хорошее обращение ответил Сырцову убийца.
— Кто прислал? — придерживая за плечо, чтобы лишний раз душегуб не упал, душевно спросил Сырцов.
— Не знаю.
— А ведь его еще ни разу не убивали! — радостно догадался Коляша. Он по-прежнему — руки в брюки — стоял перед убийцей. — Он-то убивал сразу до смерти, а его даже и не пытались ни разу убить!
— Николай Григорьевич, ты можешь меня не перебивать? — укорил Сырцов.
— Не могу! — искренне вскричал Коляша. — Я в изумлении.
— Как же они вместе с тобой оказались? — продолжил свое Сырцов.
— Присланы были все инструкции через абонементный ящик.
