- Отпусти меня!
Она попробовала освободиться, но хватка только усилилась. Еще немного и кость в ее руке сломалась бы как сухая ветка.
- С какой стати? – в голосе Алекса не было и капли сочувствия.
- Ты меня пугаешь!
- Отлично, - он кивнул. – Через страх приходит послушание. А это как раз то, чего тебе так не хватает.
Ева задохнулась от возмущения, но выразить его не успела – они добрались до гостиной, где Алекс, наконец, ее отпустил. Семья в полном составе ждала у камина. Еще по пути домой Александр позвонил Сергею и отрапортовал о своей находке. Остальные поторопились вернуться к их приходу. Они не успели переодеться и сидели прямо так, в мокрой одежде. Их злые лица обещали незабываемый разговор.
Сергей встал с кресла при виде Евы. Не говоря ни слова, он схватил ее за предплечье, которое всего минуту назад сжимали пальцы его сына. Ева только поморщилась от боли, подумав, насколько схожи отец и сын. У них даже изуверские замашки и те одинаковы.
Сергей повел ее в кабинет. Подростки провожали их пару такими разными взглядами. В глазах Макса девушка прочла сочувствие, тогда как Виктория смотрела с нескрываемым злорадством. Ева никак не могла взять в толк, за что она ее так невзлюбила. Алекс был невозмутим, как статуя греческого бога. Он свое дело сделал, остальное его не волновало. Виталий уже брел на кухню. Он единственный, кого она ни капельки не интересовала.
Как только дверь кабинета закрылась, Сергей, не церемонясь, сорвал с девушки дождевик. От испуга Ева подскочила на месте. На краткий миг ей показалось, что он на этом не остановится и примется за рубашку, под которой кроме тонкого белья ничего не было. Но, кинув дождевик на пол, Сергей оставил ее в покое.
Осмотрев девушку с ног до головы так, будто впервые видит, он кивнул на кресло. На плохо гнущихся ногах, Ева проковыляла в указанном направлении и повалилась в кресло, испытывая благодарность за дарованную возможность присесть. Подходящая к концу ночь выдалась суматошной. Ей, как наркоману новая доза, требовалась передышка.
Кинув взгляд на стол, Ева заметила, что кулоны по-прежнему лежат там, никем нетронутые. Увидев, куда она смотрит, Сергей подхватил со стола цепочку, что еще пару часов назад висела у нее на шее. Покачав кулоном у девушки перед носом, словно гипнотизер, он произнес:
- Кажется, ты потеряла дорогую тебе вещь. Хочешь ее вернуть?
- Не уверена.
Ева с сомнением посмотрела на раскрытую ладонь Сергея, где покоилось украшение. Он предлагал его забрать, но она колебалась. И все же какая-то часть ее настолько сильно привязалась к кулону, что сил противиться не было. Он точно успел стать ее неотъемлемой частью. Без него она чувствовала себя практически голой.
Ева быстро выхватила цепочку, опасаясь подвоха. Но Сергей и не думал ее подлавливать. Вместо этого он обогнул кресло и помог девушке надеть украшение на шею: осторожно убрал мокрые волосы со спины, справился с застежкой и отошел. Столько отеческой заботы было в его действиях, что Ева на краткий миг поверила, будто все обойдется.
- Нам надо поговорить, - Сергей присел на край стола напротив кресла.
- Давно пора, - она деловито кивнула и сложила руки на груди, всей кожей ощущая кулон. Он удивительным образом придавал ей уверенности.
- Я не стану тебя ругать за побег и за взлом сейфа тоже, - мужчина оглянулся на распахнутый сейф и усмехнулся. – Мы можем просто забыть об этих недоразумениях. Но решение, конечно, принимать тебе.
Ева сразу смекнула: он торгуется. Почему бы не подыграть?
- Что от меня требуется?
- Не так уж много. Тебе нужно лишь выслушать меня и попытаться понять.
Она удивлено приподняла брови. Не душу же он ей собирается изливать, в самом деле! Но следующие слова Сергея ее обескуражили.
Он встал и прошел за стол. Прикрыв сейф, вернул картину на место. Некоторое время он молча изучал ее, и Еве даже показалось, что Сергей забыл о том, что в кабинете есть кто-то еще, когда мужчина вдруг спросил:
- Что ты думаешь об этой картине?
- Я плохо разбираюсь в искусстве, - откликнулась она.
- Просто приглядись к ней. Что ты видишь?
Ева вздохнула. Похоже, ей не отвертеться. Не так она представляла себе разговор по душам. Переведя взгляд на картину, она впервые по-настоящему посмотрела на нее. Судя по потрескавшемуся слою краски, полотно было старинным. Не исключено, что дорогим. На нем были изображены пять всадников. В целом картина производила гнетущее впечатление. Слишком уж мрачные цвета выбрал художник: преобладали черный и красный оттенки, и от этого казалось, что полотно измазано запекшейся кровью.
- По-моему, она жуткая, - откровенно призналась Ева.
Сергей рассмеялся.
- Допустим. Но неужели это все, что ты видишь?
- А можно мне подойти? – внезапно странный рисунок пробудил в ней любопытство. Она уже и сама чувствовала: за ним кроется нечто большее, чем больное воображение его создателя.
- Конечно, - мужчина выглядел довольным. Он попятился, освобождая Еве место.
