День города полностью

Нейтан стоял с двумя бокалами у стойки. Катя подняла руку, чтобы ему помахать, но быстро ее опустила. Нейтан был не один. Наклонив голову, он прислушивался к тому, что говорит сильно накрашенная брюнетка с длинными гладкими волосами. Он красиво улыбался и смотрел ей в щедро политое автозагаром декольте, на которое не смотрел бы только идиот. Катя растерянно оглянулась. Спрятаться, зарыться в толпу, затеряться среди спин, боже, как стыдно. Ну почему именно с ней? К таким, как эта брюнетка, не пристают полуголые гопники: такая не испугается, не прельстится, а сразу пошлет. К таким, как эта брюнетка, тянутся такие, как Нейтан.

Катя развернулась и вышла из зала. Спустилась по лестнице в гардероб, на ходу нашаривая в сумке номерки. Оба были у нее. Если она сейчас уйдет, Нейтан останется без куртки. Да и хрен с ним, плевать она на него хотела, но, с другой стороны, оставить человека без верхней одежды, когда на улице плюс десять, – Кате неудобна была такая мысль. Пока она перебирала номерки и думала, действительно ли она хотела плевать, появился бритый танцор. В гардеробе было тихо, поэтому на этот раз Катя его услышала.

– Слушай, ты это, не думай, что я это, ладно? Я нормальный.

– Ладно.

– Щас. Ты еще тут побудешь? Подожди, я щас.

Он вернулся через минуту, натягивая через голову футболку. Уши, пока проходили через узкий ворот, примялись, а когда распрямились, то стали еще краснее.

– Я чё хотел-то… Тебя проводить?

– Я еще не ухожу.

– А, нет? Так чё тогда? Может, потанцуем? Выпить хочешь? Можно в баре не покупать, я ща сгоняю быстро тут в магаз.

Катя молчала.

– Ну понятно. Ты это, не обижайся, короче. Я смотрю: ну красивая девчонка. Думаю, а чё не подойти? Стоит грустит одна. Странно, что такая – и одна.

– Я не одна.

– Нет? А с кем, с подружкой?

– С другом.

– О как. И чё, и где он?

Покрутился, повертел головой, на потолок посмотрел – нет никого, кроме них двоих и гардеробщицы, которая уснула где-то среди крючков.

– Скоро придет, – сказала Катя.

– Куда? Сюда, что ли?

Катя достала серебристую «моторолу» – подарок Нейтана – и набрала его номер. Он, само собой, не ответил. Она принялась писать сообщение. Бритый танцор встал за спиной и прочитал через ее плечо:

– Натхан. Вэр аре ю?

– Нейтан.

– Чё за имя такое? Не по-нашему. Цыган, что ли?

– Американец.

– Оба-на. Чё, прям реальный американец?

– Да.

– Слушай, а познакомь, а?

– Зачем тебе?

– Блин, интересно же. Ну чё те, жалко, что ли? Или ты его выдумала?

– Не выдумала.

– Ну а чё тогда?

Катя задумалась.

– Давай лучше потанцуем.

– Серьезно?

– Да. Ты иди, а я кое-что из куртки возьму и тоже приду.

– Ну ладно.

Прежде чем скрыться за поворотом на лестницу, он сказал:

– Меня, кстати, Костя зовут.

Катя отдала гардеробщице оба номерка, потому что не помнила, где чей. Получила куртку Нейтана, ощупала карманы. Нейтан, скорее всего, взял бумажник с собой, но вдруг найдется то, что поможет дяде Андрею? Нашелся только мусор: обертка от жвачки, два десятицентовика, пузырек с таблетками и девчачий браслет. На серебряный обод были нанизаны бусины и подвески: птички, месяц, скрипичный ключ, бабочка, глаз, конверт и два медальона с женскими именами. На одном значилось «Ирен», на другом – «Лора». Лора? Вторая жена? Возможно. Был еще третий медальон. Те два – круглые, а этот – в форме сердечка. Он был пустой, без гравировки.

Катя вернулась на первый этаж и осторожно заглянула в зал. Если увидит Нейтана без брюнетки, то сразу предложит уйти. Если увидит с ней, то молча уйдет сама. Но Катя не увидела никого в бешено бьющих по глазам лучах и цветастом тумане. Она прошла внутрь, сделала каких-то два шага, только чтобы приглядеться получше – и сразу уйти. Из тумана выпрыгнул Костя.

– Ну чё, потанцуем?

Катя послушно пошла за ним в толпу, все еще оглядываясь и высматривая. Нет, не видно Нейтана. Костя уже отплясывал вовсю свой угловатый танец. Катя переступала с ноги на ногу и смотрела поверх его головы. Включили медляк.

– А сейчас, – сказал ведущий, – минутка романтики этим вечером. Возможно, кто-то встретит сегодня здесь свою вторую половинку. Возможно, это уже произошло. Я нисколько не удивлюсь. Наш клуб – это то место, где образуются пары, где рождаются семьи. Они потом приходят к нам со словами благодарности, рассказывают, как познакомились, показывают фотографии детишек. Мы всем коллективом умиляемся и плачем. Ну а сколько пар расстается после наших вечеринок – об этом я умолчу. Не будем о грустном. Парни, выберите самую красивую девчонку и пригласите ее на танец. Девушки, вы тоже не стесняйтесь. В конце концов, когда, если не сейчас?

У Кости на лице отобразилось сложное чувство – что-то неловкое, вопросительное и крайне уязвимое. Катя подумала, что без кривляний и танцев он и правда нормальный. Он вообще был ничего. Плюс его еще был в том, что подошел он именно к ней, а не к какой-нибудь брюнетке с сиськами вроде той, на которую пялился Нейтан. Где его только носит, этого Нейтана? Катя сделала шаг и положила обе руки Косте на плечи.

Их головы сблизились, и, чтобы разговаривать, почти не нужно было орать. Первым заговорил Костя: