<p>Кавказский пир-96</p>Эта водка, что «Русской» зовут,Видно, самая горькая в мире.Прокати нас на танке, Махмуд,У тебя в гараже их четыре.Мясо белой овцы на столеАппетитною горкою тает.Всё равно в полупьяном КремлеНас никто за людей не считает.Правда по небу пишет крылом,Белый день письменами усеян.Только — чур, не стрелять за столом,А не то и пожрать не успеем!Много ты пострелял на веку,Но и мы повидали немало.Ты скажи своему кунаку,Чтоб убрал свою руку с кинжала.Мы летим на двуглавом орле.Будто внове. Но это — не внове…Прав писатель: «Россия во мгле».А заря не бывает без крови.* * *В могиле неизвестного поэта,В которую мы ляжем без имён,Мерцают рядом свечка и комета,Сроднившиеся в громе похорон.Мы не прошли в анналы и в журналы.Живя в тени, мы не отвергли тень.Мы ляжем здесь — одни провинциалыИз русских городов и деревень.Смеясь, плутаем вдаль путей-дорожекИ крошим хлеб печали и страстей.И, как ни странно,этих малых крошекХватает на прокорм России всей…* * *Женщина над человеческой бойнейС красным крестом на груди,Перекрестись, если это спокойней,Смилуйся, не уходи.Очередь справа — фонтанчики пыли.Жизнь дешевеет в бою.Выдумай так, чтоб меня не убили,Спрячь меня в сумку свою. — Я за тебя помолюсь и поплачу,Ангел мой с пулей в крыле.Я тебя спрячу,конечно же, спрячуИ в небесах, и в земле.<p>ДиН гостиная</p><p>Леонид Сафронов</p>
Виктору Астафьеву посвящается…
<p>Тяга</p>Как над сёлами космос засвищет,Так согнувшись от тяжких вериг,Что-то во поле бродит и ищетСиним светом обросший старик.Раз набрёл на лихую ватагу — Не народ, а сплошной матерьял.«Что ты ищешь?» «Небесную тягуНа земле, — говорит, — потерял».Отвалили ему полковриги;С голодухи и хлеб — колбаса:«Ты бы сбросил, — гогочут, — вериги,Легче станет попасть в небеса!»Тут такая в них тягость попёрла,Подхватить не успели кошли,Всей оравой по самое горлоВ ненасытную землю ушли.И не могут сработать ни шагуИз неё ни назад, ни вперёд,Чуют носом небесную тягу,Да земная за горло берёт.<p>Человек</p>В страхе землю озираяУ истоков древних рек,Бродит изгнанный из раяСамый первый человек.Утучняя сладкой пищейПлоть свою — земную персть,Бродит он и способ ищетДвери райские отверсть.Но не думай, вор, о краже — За святой рекой ЕвфратХерувим стоит на стражеУ закрытых райских врат.Он вращает по округеОгнедышащим мечом.От меча бежит в испугеЧеловек, бренча ключом.И, споткнувшись, вязнет в дверцеРыжих пойменных болотИ в тоске срывает сердце — С древа жизни райский плод.* * *
