Ирина читала по памяти. А рука сама лезла в карман за солью.
Не любит нечисть — соль, ох, не любит. Недаром же и морскую воду пересечь не может, и круг из соли, а кристаллы соли, выращенные самостоятельно раньше вообще во многих домах висели.
Ирина от всей души посолила тварюшку.
Визг был такой, что заныли разом и все зубы и все кости.
Оборотень тряхнул головой, подбрасывая тварь вверх — и ловя ее, как кот — мышь. Только вот зубки у этого кота были здоровущие…
Пасть сомкнулась, выдавливая из нечисти — нежизнь.
Ирина перевела дыхание.
— Готова.
Кирилл придавил тварь лапой и посмотрел вопросительно. Мол, что это за новость такая?
— Могильная собака.
Взгляд стал еще более недоверчивым. Ага, собака. А чего не кошка?
— Я потом объясню. Пошли, девчонку найдем…
Кирилл толкнул лапой нечисть. Мол, а с этим что делать будем?
Ирина огляделась.
— Можем вон туда засунуть?
Свежую могилу увидеть было несложно. Засунуть тварь под венки, ну и посолить еще сверху. А потом разберемся.
Кирилл повиновался без звука.
Ирина приподняла венки, потом прикрыла дохлятину…
— Потом выкинем, когда вернемся.
Искать Тамару долго не пришлось. Она сидела рядом с Джеки и рыдала во весь голос. То ли над собакой, то ли над собой.
Увы…
Это оборотень может справиться с нечистью. А вот обычная собака…
Сегодня одному чау-чау не повезло.
Ирина потратила время, сопровождая Тамару домой к свекрови. Жалко было девчонку. Ее ведь сожрут без соли…
Предложить, что ли, горстку?
Шли они долго.
Тамара рыдала, Кирилл скрипел зубами. Как у него это получалось в собачьем облике — кто ж знает? Но получалось…
Тушку чау-чау пришлось вообще навьючить на оборотня, девушки ее просто не утащили бы. Даже вдвоем.
Ладно, утащили бы. Но неприятно же…
Оборотню тоже было неприятно. Так что у подъезда он забуксовал и решительно отказался заходить в дом. Ну ладно, это Ирина уже приняла безропотно. И помогла Тамаре тащить чау-чау.
Предположения оказались недалеки от истины, им открыла сухопарая дама неопределенного возраста, в дорогом шелковом халате.
— Тамара, сколько тебя можно ждать? Мне пора делать уколы… где Джеки?
Голос тетки дрогнул.
Ирина выступила вперед, махнула удостоверением.
— Лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. Позволите войти?
— Д-да, конечно…
Врать — некрасиво.
Но что тут сделаешь, если нет выбора? Ирина вдохновенно рассказала историю о том, как на пустыре на бедную Тамару напал хулиган, как храбрый чау-чау кинулся защищать хозяйку, но увы…
Судя по лицу дамы, она бы предпочла, чтобы Тамара кинулась защищать собаку — и увы. Но вслух этого не озвучила, тем более, что Ирина попросила тут же связаться с мужем бедной женщины и попросить его приехать. И девушка стресс пережила, и вам, дама, тяжело, и похоронить, наверное, надо, героического кобеля…
Кирилл ждал у подъезда.
Ирина спустилась не скоро, пока еще приехал супруг, пока успокоили свекровь, пока…
Кирилл дождался напарницу ближе к полуночи. И махнул мордой в сторону кладбища. Мол, пошли, заберем вторую тушку?
— Э, нет, — покачала головой Ирина. — Ты как себе это представляешь? Я на себе эту дрянь попру или на тебя навьючу? Пошли, перевернешься обратно, хоть оттащишь эту пакость.
Оборотень вздохнул — и потопал к машине. Превращаться в человека и переодеваться.
Шоколадные батончики и энергетик — не лучшее питание для оборотня. Но за неимением выбора и мяса — сойдет. Кирилл одевался и жевал одновременно. Жевать он продолжил и по дороге на кладбище, один раз сделав перерыв ради вопроса.
— Что это за дрянь? Расскажешь?
— Я ж говорю, могильная собака.
— Кладбищенская? — промычал Кирилл сквозь батончик.
Ирина махнула рукой.
— Не суть важно. Все равно это сугубо могильная дрянь. Образуется при совокупности нескольких факторов. Собака, полнолуние, а еще собаку надо закопать в гробу живьем, по всем правилам. И кое-что прочесть, просто так, сам понимаешь, не получится.
— Хм?
— Ага, можешь смело искать того, кто это организовал. Посмотришь, откуда собачка вылезла, подумаешь… уж ты мне поверь, это не так быстро и просто делается. У нее только инкубационный период — месяц. Потом вылезает. Начинает рвать тех, в ком есть живая кровь. Собаки, кошки… кто помельче. Может и своих собратьев порвать.
— Людей?
— Когда дорастет. Этой не так долго оставалось, может месяц-два.
— Ам. Чавк…
— Могилу искать тебе, с колдуном я тоже не помогу. Не моя епархия.
— Разве?
— Может, еще и хвост тебе поднести? — прищурилась Ирина. — ладно еще — собаки. А искать того, кто это сделал — мне оно зачем?
— Ну…
— Из искренней симпатии к тебе? Наживать себе врага, не разбираясь в ситуации? Вы меня прикроете, если что?
Кирилл потупился.
— Ну…
— Не запряг, не нукай. Прикроете, но работать я буду под вашей бархатной лапкой, правильно? И? Оно мне надо?
Кирилл поднял руки перед собой, словно сдаваясь.
— Хорошо-хорошо, я все понял.
Ирина кивнула.
— Собак мне жалко. И чау был классный. Шикарный зверь, жаль его.
— Мне тоже, — вздохнул Кирилл. — Но теперь-то собаки пропадать не будут. Слушай, а для чего эта собака нужна? Если вообще?
— Убить кого-нибудь.
— И все?
