Олег каялся, что распустил руки и вообще поверил старой дряни.
Валентина каялась, что соврала мужу.
Мирились они на пару и ревели тоже на пару. Ирина даже не сомневалась, все у них будет хорошо. Замечательно.
Вряд ли Валя останется здесь работать. Скорее, защитится по-тихому и уйдет.
Жанна Борисовна?
Откуда-то Ирина знала и что будет с ней.
Ее уволят со скандалом. То есть — после скандала. Предложат по-тихому, но гадкая баба не сдастся без боя, не тот человек. Начнет плескать языком по сторонам, и выгонят ее за что-то другое.
За нарушение трудовой дисциплины, к примеру.
За прогулы… да хоть бы и за воровство. Тебя подставят, а ты не гадь другим!
И сложится у нее так, как сказала Ирина.
Одиночество будет ее карой за все полости и мерзости, сотворенные в жизни.
Одиночество…
— С чего тебя так понесло? Откуда ты вообще все это знаешь? Ну, про Жабу?
Сеня искренне недоумевал.
Ирина посмотрела ему в глаза и пожала плечами как можно более спокойно.
— Валя рассказала. А что?
— Ничего… хорошо ты ее.
— Но мало.
— Идеала не бывает. А бить все равно нельзя. И так-то ты кучу всего понарушала…
— А если я на нее орала, как частное лицо?
— Не в форме.
Ирина вздохнула.
— Рапорт писать будешь?
— О чем? Ничего ж не было?
— Да. Не было.
Ирина и Семен переглянулись.
Не было. И вообще — весна на дворе!
— По мороженому?
— Я предпочитаю шоколадное. В шоколаде.
— А не слипнется? — подколол Семен.
— Только здоровее будет.
Полицейские рассмеялись и направились к ларьку с мороженым. Что они — не люди, что ли? Даже в форме и при исполнении!
— Иришка, пошли, погуляем?
— ЛЮСЯ!!!
Ирине прошлой "гулянки" хватило с лихвой. Сыта по самое горлышко.
Люся смутилась, но не остановилась.
— Я же не просто так!
— Поэтому я никуда и не пойду!
— Я тут с одним парнем познакомилась…
— Видишь, как хорошо! Один парень, одна ты. Я уже третий лишний!
— Иришка, не бросай меня!
— В воду?
— Издеваешься? — надулась Люся.
Ирина поняла, что подруга сейчас серьезно обидится, и сдала назад.
— Чего тебе надобно, старче?
— Двести пива — и засохни, — фразой из анекдота ответила Люся. И стала более серьезна. — Парень — музыкант.
— Ыыыыыыы!
Творческих личностей Ирина не уважала.
Вообще, никак и никогда. Редкие исключения составляли работающие творческие личности. Каторжно работающие и адски пашущие. А в остальном…
Наша эстрада постаралась, чтобы за последние двадцать лет словосочетание "творческая личность" превратилось в синоним истеричного типа нетрадиционной ориентации с претензиями на всеобщее признание.
Уважать такое?
Даже на расстоянии, простите, не получается.
— Играет на гитаре, преподает в нашем музучилище, ведет кружок для тех, кто хочет быстро освоить шести-семиструнку…
Ирина заинтересовалась.
Если человек тянет три работы, он уже не стандартная творческая личность с немытой головой и перьями на всех местах, можно и дальше послушать.
— И что?
— Он меня на концерт пригласил.
— А я-то там зачем?
— Ты ведь такое любишь? Испанские гитары, кастаньеты…
— Кастаньеты — тоже он?
— Иришка!
— Молчу, молчу…
— Я выпросила билетик и для тебя. Сходим?
Ирина вздохнула.
— Форма одежды?
— Любая.
— А в форме можно?
— Нет, я тебя все-таки сегодня пришибу!
— Ага, гитарой. Или кастаньетой?
— Ты одеваешься?
Ирина выползла из-за компьютера и потопала в душевую. Начнем оттуда.
Концерт был отличным.
Да, районный дом культуры, затрапезный и обшарпанный, да, не самый известный ансамбль. Но даже областное телевидение приехало, расщедрилось. И музыканты отвели душу.
Ирина слушала с искренним удовольствием.
И чудились ей в переливах старинной музыки то всполохи алого шелка, то белые стены Гранады, то Севилья с ее кострами и замками, а то и блеск клинков и шлемов конкистадоров…
Красиво…
Стоит ли удивляться, что после концерта Люся потащила подругу "за кулисы"? Знакомиться, ну и вообще, поболтать? Ирина не сопротивлялась.
Музыка ей понравилась, а исполнитель…
Исполнитель пусть нравится Людмиле. Та уже сдала ценную информацию, что у него трое детей, жена-гадюка, которая изменяет ему направо и налево, они пока не разводятся, но это просто потому, что Мишенька не нашел подходящую женщину.
Оно и понятно.
Главное, чтобы потом жена четвертого не родила, от нелюбимого и нелюбящего мужа. А то такое часто бывает…
Сам исполнитель был вполне в Людмилином вкусе.
Высокий, с сухими, но достаточно рельефными мышцами, темноволосый и сероглазый.
"За кулисами" в доме культуры означало по-простому. В одном из кабинетов второго этажа. Благо, концертный зал находился на первом.
Скандал девушки услышали еще на подходе.
— … пропало! — рычал чей-то голос.
— У нас такого никогда не бывало! Никогда, понимаете?
— А мне плевать! У меня выплата по кредиту! И один перстень на двести тысяч тянул! Я его из Испании привез! В бутике покупал!
Ирина фыркнула про себя.
Двести тысяч…
Любезнейший, а знает ли про них налоговая инспекция? Надо полагать, они все заработаны вот такими концертами?
Тяжелый труд музыканта у нас неплохо оплачивается, э?
Люся постучала в дверь и вошла внутрь. Миша обернулся к ней.
Да уж, на интеллигента он сейчас похож не был. Красный, растрепанный, злой, как черт.
— Чего тебе?
