Это в кино героя могут полчаса бить башкой об пол, подтверждая старую истину — головы у героев дубовые. В реальности же, сосудов на голове очень много, расположены они достаточно близко к коже, и крови будет… как на бойне. Нет, вряд ли там был удар по голове. Это было бы видно.
Третий вариант, который раньше не пришел бы ей в голову, а вот сейчас, после приключений в доме культуры, после срыва на кафедре (Ирина все больше убеждалась, что и там ее снесло не просто так, не с дурной истерики), был вполне допустим.
Гипноз или НЛП.
Боль может его разрушить?
А может и не разрушить, времени хватит. И восприимчивость к гипнозу у всех разная, кстати говоря. Кому-то двух слов хватит, вокруг другого хоть ты упляшись — не поможет. Допустим, здесь помогло. Вколотить четыре гвоздя несложно, если жертва не сопротивляется. А вообще… Где-то Ирина читала, что большинство икон нарисовано неправильно. Ладони слишком тонкие, если в них загонять гвозди, плоть порвется и человек упадет с креста. Надо гвозди забивать в кисти рук или чуть повыше.
Вот, парень так и был распят. Не за ладони, за запястья, поэтому и майка. Чтобы удобнее было…
И крови там было достаточно, он определенно был жив.
Итак, его приколотили гвоздями, потом нарисовали пентаграмму, потом провели ритуал.
Время, время и еще раз время.
А помощники?
И это допустимо.
— Интересно, водятся ли у нас по городу сатанисты?
Голос Феди отвлек от размышлений.
— Думаешь, сатанисты? — поддержала разговор девушка.
— А кому оно еще надо? Пакость такая… о, смотри, чья машина?
— Чья?
— Наш архиепископ местный. Отец Дмитрий.
Ирина покосилась в ту сторону. Ну, не мерс, но и не шестерка-жигуленок. Нечто среднее. Тойота, судя по обводам-фарам, пятилетка. Но джип хороший, мощный.
Из него вылезли несколько человек и направились к месту происшествия.
— Стукнул кто-то, — кивнул Федя.
— Интересно, а зачем это архиепископу? — задумалась Ирина.
От церковных дел она была так же далека, как крокодил от высшей математики.
— Так на кладбище же…
— И что? Они его теперь заново освящать будут? — припомнила огрызки школьных знаний Ирина.
— Наверное…
Ирина глядела на идущих за архиепископом людей.
Интересные кадры.
Один — типичный секретарь, как она их представляла. Худощавый, достаточно молодой, с козлиной бородкой песочного цвета и такими же волосами, в рясе. Но все равно типичный секретарь. И папка у него под мышкой такая… деловая. Органайзерная, вроде ее планшетки. Сразу ясно, что там куча всего полезно-канцелярского.
А вот второй…
Сходство ограничивалось волосами и бородкой.
Тоже русыми, только посветлее, с таким, серым оттенком. А в остальном…
Ирина подумала, что такого товарища очень хорошо выпускать для увещеваний. Типа опомнитесь, покайтесь, одумайтесь…
Очень убедительно выглядели и мышцы, вырисовывавшиеся под рясой, и моторика, как у тренированного бойца. Явно учен рукопашному бою, и серьезно учен. Уж очень плавно он шел.
Плавно, легко… словно волк по тропе за добычей.
И лицо худое, хищное… волчье какое-то. Жесткое, словно из дерева вырезанное…
Это не зайчик плюшевый. Это хищник.
Словно почувствовал взгляд, посмотрел в ту сторону, где стояли Федя и Ирина. Повезло, их удачно закрывали деревья. Они видеть могли, а вот их с этого ракурса видно не было.
Найда тихо заворчала. Собаке этот человек (Ирина была уверена, что именно этот, а не все три) тоже чем-то не нравился. А животные — умные.
— Интересные у нас батюшки водятся, — вслух подумала Ирина.
— Ага… ты знаешь, не хотел бы с ним поспорить за богословие, — кивнул Федя.
Ирина вспомнила трех мушкетеров и фыркнула.
— Ага, обсудить одно место из блаженного Августина…
— Зароет он любого. Хоть с Августином, хоть с Сентябрином.
Ирина кивнула. Вот с чем она была согласна полностью. И дорого бы дала, чтобы послушать разговор у могилы.
Но что-то подсказывало ей, лучше не попадаться на глаза этим людям. Тому, с хищными повадками, так уж точно.
Обойдемся, потом расспросим кого-нибудь.
А пока…
— Федь, тут должны быть или бомжи, или кто-то в этом духе, нет? Кладбища без них не бывает…
— Ну да.
— Думаешь, к нам они выйдут?
Ответом было фырканье.
Ирина посмотрела на Федю, на Найду, опять на Федю.
— Найда — собака умная, неужели не объяснишь, что надо искать?
Федя пожал плечами.
— Попробую.
Найда действительно оказалась очень умной собакой. Потому что бомж-убежище она нашла достаточно быстро, всего через десять минут. И то дольше шли, чем искали.
Кладбище в этом месте плавно переходило в овраг, местные не растерялись и принялись делать из него помойку, сваливая туда всякие венки, цветки и прочий мусор, который образуется на кладбище после зимы.
Туда-то и пришла умная псина.
Ирина в жизни не догадалась бы, что в таком месте могут люди жить. А люди — жили.
Овраг же. Неровный рельеф, промоины, выступы… вот, в одной из таких промоин и соорудили хижину местные бомжи.
Приспособили вместо крыши невесть где сворованный шифер, закидали обрывками рубероида, что-то подстелили, что-то укрепили… получилась этакая бобровая хатка. К ней Найда и вышла.
