— Нет. Вурдалак и упырь суть вещи разные. Упырь — неупокоенный мертвец, вурдалак — оборотень, попробовавший человечину.
— Хм… если ты меня покусаешь, то станешь красноглазым?
— Нет. Если убью — тоже не стану. Только если сожру. И вообще, пристращусь к человечине.
— Угу. Оборотень-людоед. Замечательно. Ориентировки уже радуют, — кивнула Ирина.
— Я тебе больше скажу. Я подозреваю, что именно этот оборотень причастен к вашим смертям. В том числе к той, на кладбище…
Ирина поняла, о чем речь. И задумалась.
— А руна?
— Ты догадалась, что это "Одаль"?
— Да. Только вот в чем смысл?
— Я так полагаю, в наследстве ведьмы.
— А если подробнее?
— Не тебе оно должно было достаться. А тому, кто ждал ее кончины.
— Так зачем было полквартала баламутить?
— Да потому, что настоящую ведьму просто не найти. Это ты пока еще молодая, глупая. А настоящие к себе дорогу путают, заговаривают, чтобы находили их только от нужды.
— Но находят же.
— А еще дорогу заговаривают от тех кто хочет им причинить зло.
Ирина потерла лоб, пытаясь сообразить, в чем смысл. Потом дошло.
— Ага. То есть Прасковья закрыла дорогу данному вурдалаку, и он не мог к ней попасть?
— Потому и рыскал по кварталу. А в ночь ее смерти заклятие рассеялось.
— Ага…
Ирина лихорадочно складывала два и два.
Получалось так. Есть ведьма, которой скоро умирать. Есть сила, которую надо передать. За ней пошел вурдалак…
— А вурдалаку нужна эта сила? Для чего?
— Вурдалаку — не нужна. А вот его хозяину или хозяйке…
— У него такие есть?
— Наверняка.
Ладно, допустим.
Действительно, мог бы и притащить безделушку в зубах, чай, не переломится. Не сто кило весом монетка.
— Мотался вурдалак по кварталу, пытался найти ведьму, но просто оповестил ее о своем прибытии? Зачем?
— Зачем пугают? Давят на психику?
— Понятно. Прасковья умерла, вурдалак ее навестил, но остался с носом.
Медальон был в горшке, горшок у соседа, а пил тот… Ирина знала, что собаки алкашей не любят. Мог вурдалак просто не почуять запах Прасковьи через запах самогона? Да запросто… вот и не учуял он горшок. А на следующий день его там и не было. С алкашом несчастным поквитались, но горшок это не вернуло. А Ирина еще практически сразу надела медальон.
— Ага. А на кладбище…
— Тебя и искали. Надо полагать, тебя. Преемника, пока ты еще слабая и глупая. Пока тебя можно обмануть, запугать, заставить…
Ирина продемонстрировала народный американский жест, для убедительности — чуть не от плеча. Оборотень пожал плечами.
— Думаешь, поможет?
— Попробую. А если пулей в лоб?
— На вурдалака нужны серебряные. На колдуна… тут как повезет. Но лучше или тоже серебро, или… да много вариантов.
— К примеру?
— Отрубить голову. Связать, бросить в торфяное болото, да, и хоронить лицом вниз..
— Это не вампиров?
— Их тоже. Но там лучше осиной.
— Ясно…
Ирина представила себя с топором и развеселилась. Или с серебряной пулей… интересно, как ее сделать? На кухне серебро поплавить, что ли?
Ага, на электроплитке и в формочки разлить.
Неубедительно выглядит.
— Значит, там проводился ритуал. И как — меня нашли?
— Скоро найдут. Ты же не думаешь, что колдовские ритуалы, это вроде паспортных данных? Фамилия, имя отчество, адрес?
— Хм…
— Это — две дороги, которые сходятся.
Ирина передернулась.
Да, ее дорога сегодня и сошлась…
— Эта тварь меня запомнила?
— Полагаю, что да. Вид, запах… дальше будет легче.
— Ладно. Буду настороже. Спасибо за объяснения.
— Пожалуйста. Тебя проводить?
Ирина покачала головой, но кто б ее слушал?
— А я все равно провожу. Потрепал я этого гада хорошо, пару дней проваляется, но потом поберегись.
— Поберегусь. А правда, тебе-то что от меня надо? Вместе со всем остальным христианством?
— А ты подумай?
— Работы на благо церкви?
— Почему нет? Что в этом плохого? Знаешь, в нашем мире столько идиотов, которые норовят поиграть с потусторонними силами, ничего толком не зная, не умея и считая себя бессмертными…
— Кто б сомневался.
— А кто должен их останавливать?
— Останавливать-то зачем? Сами себя угробят — воздух чище будет.
— Взрослый человек, а такую чушь несешь, — покачал головой оборотень. — Ты сама подумай, ведь могут и демона призвать, и порчу наслать, и что угодно сотворить. От дурости и незнания, от самонадеянности и жадности. Кто-то их должен останавливать. К примеру, наслали на семью порчу.
— И что?
— Порчу — снять, колдуна… разъяснить. Кстати, куда люди часто с этой бедой идут, догадываешься?
Ирина догадывалась, что в церковь. Но сильно подозревала, что часто дело не в порче, а в обычной человеческой дурости. Ее с лихвой достанет попортить жизнь и себе, и окружающим.
Оборотень с ней согласился, но заметил, что на сто идиотов, один-то и правда того-с…
А есть еще проклятые места, вещи, есть целые семьи… да много чего.
Раньше с этим было проще, до революции. А потом, когда коммунизм пришел, по церкви таким катком прошлись…
Многое было утрачено, еще больше разрушено. Поди, восстанови.
— Святая инквизиция форевер?[8]
— Да, что-то вроде есть и у нас. И я считаю, что это полезная работа.
Ирина вздохнула.
— Может, и так. Но я себе работу уже нашла — по душе и по сердцу. И менять ее не хочу.
