-Похоже на этот раз старина Биг Бэн провёл меня как мальчишку. Но зачем? Зачем ему было спасать мою жизнь ценой собственной? Для старушки Земли и для сопротивления он мог бы быть гораздо важнее чем я. Не понимаю. Эта война вообще сделала людей безумцами.
Где-то за стеной всё громче и громче раздавался скрежет металлических шарниров. Фаталоки искали последних уцелевших людей из отряда, который осмелился напасть на их колонну. Вот пришли и за мной. Виктор медленно поднялся на ноги и, не найдя очевидно никакого другого оружия кроме деревянной ножки от стола, поднял её и приготовился встретить нападающих.
Он уже даже собирался сам двинуться к выходу, чтобы ускорить развязку, как вдруг какая-то бесшумная тень, неизвестно откуда здесь взявшаяся, пронеслась вдоль стены и налетела на него сзади. Сложно было сказать сразу человек это или животное. Его руки сильной и цепкой хваткой сцепились на шее Виктора, но было похоже, что нападающий вовсе не хотел душить и убивать. Скорее он хотел остановить и не пустить его на верную смерть.
Незнакомец был поменьше ростом и чуть послабее Виктора, но он легко компенсировал это той дикой и необузданной яростью, что бывает присуща только представителям мира животных. Борьба продолжалась секунд десять. Виктор, наконец, вырвался из этой цепкой хватки и замахнулся ножкой стола, чтобы хорошенько врезать нападавшему. Но когда он, наконец, увидел его поближе, руки выронили оружие и сам он в ужасе сделал шаг назад. Лицо незнакомца было настолько изуродовано, насколько это только может присниться в самых кошмарных снах. Оно было словно изъедено кислотой или обожжено и кроме этого на спине его был горб, в темноте придающий ему сходство с киношным Квазимодой.
-Что тебе от меня нужно?
Вместо ответа недавний соперник тотчас приложил палец к губам, словно советуя говорить как можно потише.
-Я здесь, чтобы спасти тебя.
-Ещё один. Вы, что, ребята, сговорились все сегодня? Кто я вообще такой, что все вдруг одновременно решили меня оберегать?
-Когда-нибудь ты сам это узнаешь. Твое время ещё не пришло, а пока что просто представь, что это небольшой аванс от судьбы, который тебе затем предстоит сполна отработать.
Виктор развёл руками и растерянно посмотрел по сторонам.
-Что ты в таком случае собираешься делать?
-Стать тобой на несколько минут,- незнакомец вдруг молниеносным движением сорвал с него изорванную куртку и надел её на себя,- Я отвлеку их от тебя, а ты тем временем найди себе потемнее угол, заройся в мусор, не шевелись, не говори и если можешь - не дыши.
-И ты готов отдать жизнь за того кого даже совсем не знаешь?
-У меня нет жизни. Я умер перед самым началом войны и то, что ты теперь перед собой видишь, лишь жалкие остатки от красивого и успешного мальчишки, который в свои двадцать с небольшим считал, что он и есть самый счастливый человек на всей земле.
Незнакомец опустил глаза и, ненароком взглянув в них, Виктор вдруг увидел такую ужасную боль по сравнению с которой его собственные проблемы теперь казались просто мелкими и смешными.
-Прощай, друг.
-Прощай, Герой.
Виктор хотел сказать ещё что-то, но тут за стеной, уже совсем рядом снова послышался скрип металлических шарниров и вместо слов благодарности ему пришлось изо всех ног броситься в противоположный угол здания. От чудовищного по силе удара ветхая деревянная дверь разлетелась на щепки и в проёме показалась высокая и массивная фигура фаталока-патруля. Доведённые до совершенства полумеханические глаза и уши, метр за метром тщательно сканировали всю внутреннюю площадь помещения и когда они уже вот-вот должны были заметить человека, укрывшегося за старым книжным шкафом, какое-то странное, похожее на примата существо вдруг выскочило прямо из темноты и бросилось под ноги этой огромной, шагающей машины смерти.
На его беду патруль обладал просто отменной реакцией. Вытянув в сторону руку, он на ходу поймал беглеца и, обхватив его за туловище своими металлическими клешнями, поднял высоко вверх. Из своего укрытия Виктор, стиснув зубы, смотрел как человек только что спасший его, все ещё изо всех сил вырывается из объятий монстра, тщетно пытаясь разжать его смертельную хватку. Его первой мыслью было броситься ему на выручку, но здравый смысл всё же как-то смог удержать его на месте. Он подумал о двух совершенно незнакомых ему людях, которые сегодня пожертвовали собой только ради того, чтобы он мог затем жить дальше. Прямо сейчас броситься в бой и погибнуть такой глупой смертью, было, по меньшей мере, неблагодарно по отношению к ним.
Жертва в руке фаталока, наконец, прекратила своё бессмысленное сопротивление. Издалека могло показаться, что человек мёртв и только его слабое, почти неразличимое среди грохота и стрельбы, дыхание позволяло ещё наедятся на чудо.
