-Ты просто ангел,- Виктор поднялся и обнял её хрупкие плечи,- Невозможно уже любить так как люблю я. Ты ангел внешне и ангел в душе, а я...
-А ты моя вторая половинка, мой спутник до самых моих последних дней. Как ни жестоко это звучит, но я даже рада, что началась война. Иначе мы, скорее всего, никогда бы не встретили друг друга. Если бы фаталоки не напали на нашу планету, я, возможно, теперь жила в мире и достатке, но я ни на миг не жалею о том, что произошло, ведь жизнь без тебя - это не жизнь.
Их губы внезапно сомкнулись в жарком и страстном поцелуе, длинном как сама вечность. Влюбленные не следят за временем и не обращают внимание на то, что происходит вокруг них. Им просто нет до этого никакого дела. А между тем количество продуктов на складе постепенно уменьшалось, а Джагар, после дележки, часто отворачивался и, пока не видят молодые, украдкой ставил свою порцию обратно на полку. От недоедания он вскоре приобрёл дрожь в руках, впавшие глаза с чёрными кругами и нездоровый кашель.
Виктор и Сола, казалось, не замечали всего этого. Они не были эгоистами, просто в их жизни настал тот самый момент, когда всё вокруг видится исключительно в светлых тонах. Их любовь была словно прекрасный цветок. Каждый знает, что жизнь цветка недолговечна, но пока он цветёт и переливается всеми красками, кто будет думать о том, что когда-то он может завянуть и погибнуть.
Сообщение отправленное
офицером Якусом-Фарио
генералу Сириулу Сицилау в
Большой Ангар.
Солнечная Система. Планета Земля. Центраполис. Бывший Дворец Правительства. Сто пятьдесят четвёртый день с начала войны.
Центраполис был погружён во мрак. Плотно укрытый солнцезащитным куполом, город теперь был похож на огромное, безжизненное кладбище. Так продолжалось вот уже несколько месяцев. За это время трава на газонах давно пожелтела, деревья превратились в сухие и мёртвые коряги и куда-то навсегда исчезли птицы. Между тем снаружи уже настала осень. Днем было всё также по прежнему жарко, но вот ночи уже стали значительно длиннее, под утро случались заморозки, а с неба, то и дело, часто начинал моросить мелкий дождь.
Шаг... и тысячный строй фаталокских солдат разделился надвое, образуя дорогу для высшего офицера. Шаг...и тысячи механических тел, словно единый, безупречный механизм, одновременно развернулись вокруг своей оси. Шаг...и тысячи тяжелых, бронированных рук вытянулись вперед, приветствуя своего командира.