День империи полностью

Странный это был дождь. В нём чувствовалась сила, но не было жизни. Вода просто лилась сверху словно из огромного ржавого душа. Дождь всё шёл и шел. Он оставлял на лице грязные полосы и оставался на губах соленым, металлическим привкусом. Казалось весь дым и пепел, что сегодня поднялись в воздух, вдруг разом хлынули обратно на землю вместе с тоннами испарившейся воды.

Виктор уже почти целый час неподвижно сидел на краю воронки и пустующим взглядом смотрел куда то вперед. Он весь промок и озяб от ледяного ветра. Почему в небе не восходит солнце? Почему так долго длится эта проклятая, холодная ночь? Почему нет ни звёзд ни луны и всё вокруг словно затянуто непроницаемой чёрной пленкой? Или может быть я просто медленно схожу с ума.

Потоки воды проносили рядом окоченевшие трупы. Сколько их здесь было…Сколько человек погибли сегодня, защищая свой мир. А ведь ещё до войны проповедник секты «Очищение» Жей О'Жей говорил, что человечество безнадёжно испорчено. Что на всей огромной планете не найдётся и двух десятков истинных патриотов. Какой идиот! Кто же тогда были все эти несчастные, тела которых сейчас десятками проплывают мимо? Среди них, по татуировкам и длинным волосам Виктор различил немало бывших антицивилизалов. Общая беда, наконец, смогла объединить человечество в одно целое, вот только сейчас, похоже, это было уже слишком поздно. После сражения в Центраполисе его мир просто перестал существовать.

Сквозь шум дождя откуда-то издали послышался топот шагов. Это был топот человеческих шагов, тихий и приглушённый. Тот кто двигался по видимому из осторожности старался производить как можно меньше шума. Их было двое. Заметив, издали сидящего на земле Виктора, они остановились и начали о чём-то перешептываться. Лишь короткие обрывки фраз могли долететь до чуткого уха, но даже из этих нескольких слов можно было уловить смысл всего разговора.

— Что это за бродяга сидит там посреди улицы?

— Может шлёпнем его, вдруг у парня есть что-нибудь пожрать?

— Сомневаюсь… хотя, впрочем, давай посмотрим поближе.

Виктор поднял голову и с явным безразличием взглянул на две приближающиеся, черные фигуры. Негодяи всегда существовали на этой планете во все времена. Вскоре по тусклым силуэтам можно было различить крепкого коротышку с бейсбольной битой в руке и его сутулого, долговязого спутника, плетущегося чуть позади.

— Эй, друг, ты что уснул здесь?

В ответ Виктор ни проронил ни слова.

— Я с тобой разговариваю!

Было в этом голосе что-то такое знакомое, что заставило его повнимательней рассмотреть этих двух непрошенных гостей. Коротышка сделал ещё шаг вперёд и, остановившись в двух метрах от него, вдруг закинул голову назад и громко рассмеялся.

— Виктор, малыш, вот уж никогда не ожидал встретить тебя в такой печали да ещё и в таком месте. Куда ты исчез тогда из «Горелой резины»? Повёз катать девушку на угнанном автомобиле?

— Вроде того. Вуки, а что ты здесь делаешь, старый ты пройдоха?

— Хотим с сынишкой поскорей слинять из этого чёртового города-кладбища. Кстати… у меня для тебя есть одно дело, — на миг Вуки замолчал и погладил правой рукой свою длинную, черную бороду, — Пойдём с нами. Говорят неподалёку от Центраполиса есть городишки в которых ещё не ступала нога фаталока. Местные людишки живут там как в раю и даже не думают делится с теми кто пострадал от войны. Пора устранить эту жудкую несправедливость. Соглашайся, будет весело, впрочем, можешь даже ничего и не говорить, я и так знаю, что ты никогда не прочь был подработать выбиванием чьих-то зубов.

Несколько мгновений они лишь молча стояли друг напротив друга, а затем Виктор поднял на них глаза полные презрения.

— Пошёл ты к чёрту вместе со своим сынишкой-идиотом.

— Кажется, я не расслышал.

— Я сказал убирайтесь отсюда… оба.

— Смотри, какими мы стали праведниками за последнее время. Просто ангел, вот только крылышек пока не хватает. Ты, малыш, всегда был безмозглым придурком, но чтобы так вот со старыми друзьями…

Вуки мельком взглянул на Сентября и тут же в руке у того блеснуло лезвие ножа.

— Позволь, папа, я прирежу его прямо здесь.

— Не будем терять на его время. Он и сам сдохнет в ближайшие дни от голода.

Увидев горящий от злобы взгляд Виктора, отец и сын в начале лишь спешно попятились назад, но затем, поняв, что дело вполне может принять дурной оборот, вдруг одновременно развернулись и бегом бросились прочь с этого места.

Виктор пробежал за ними ещё несколько метров, после чего вернулся и вновь присел на своё прежнее место на краю воронки. Дождь всё лил и лил, с каждой минутой становясь только сильнее и сильнее. Он с надеждой было посмотрел на небо, но оно по прежнему оставалось чёрным и непроницаемым. С севера налетел новый порыв холодного ветра и чтобы хоть немного согреться, Виктор весь сжался в плотный клубок. Он даже не подумал о том, чтобы укрыться в соседнем здании. Да и зачем? Теперь ему было уже всё равно.