Недавнее счастливое замужество почти не изменило ее характера, который остался все таким же беспокойным. Тетя Света раскрасилась боевым макияжем, надела свой самый хищный деловой костюм и, захватив с собой маму и нескольких сопливых малышей для создания фона, отправилась охотиться на чиновников.
Охота на чиновников была любимым занятием тети Мрака вот уже много лет. Она достигла в ней заоблачных высот. Если какой-нибудь чиновник говорил ей, что лично он ни за что не отвечает, или советовал прийти через пару месяцев, тетя Света моментально доставала блокнотик и милым голосом произносила:
– Очень хорошо! Я так и сделаю! Представьтесь, пожалуйста! Фамилия, имя, отчество и точное наименование должности!
– Это еще зачем? – напрягался чиновник.
– Просто, чтобы я знала, к кому обращаюсь, – вежливо поясняла комбинирующая тетя.
Чиновники смотрели на тетю Мрака уже совсем другими глазами, и игра в «позвоните мне на той неделе» прекращалась. Однако этот метод срабатывал, видимо, только в больших городах. В маленьком городе тетю Свету почему-то никто не боялся.
Отказываясь сообщать ей «точное наименование» своих должностей, чиновницы отфутболивали ее из третьего кабинета в пятый, из пятого в восьмой, из восьмого в бухгалтерию, а из бухгалтерии отсылали назад в третий.
Не падая духом, тетя Мрака бегала по этажу и вскоре уже прекрасно разведала местную обстановку. Туалет, например, в маскировочных целях был обозначен как «29 комната». На двери так и было написано: «29 комната». Видимо, чтобы никто лишний не догадался. Правда, неподалеку еще на одной двери имелся знак с сидящим на горшке мальчиком, но там таился главный бухгалтер.
«Комбинирующая тетя» бегала по кругу, попутно отлавливая прячущегося начальника, который сидел за железной дверью и врал в окошко, что его нет, а он его секретарь.
– Так откройте, если вы секретарь!
– Я не могу открыть! У меня тут материальные средства! – говорил начальник и хихикал.
Тетю Мрака это выводило из себя.
– Сидите здесь и караульте его! – громко сказала она в окошко и посадила маму с детьми на скамеечку.
Мама, Рита, Саша и Костя послушно сидели на скамеечке и рассматривали страшный плакат, изображавший жизненный путь неуча. В первой части своего пути неуч отказывался пить кефир, затем прогуливал школу, а в самом последнем квадратике лежал в канаве и рядом с ним валялась пустая бутылка. Мама решила, что это подходящий плакат для того, чтобы поучить Сашу составлять связный рассказ по картинкам. Однако Сашин рассказ оказался каким-то странным.
– Это все из-за кефира! В кефире есть алкоголь! – авторитетно заявил он.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю! – сказал Саша и стал учить Риту говорить «ну да!».
Рита научилась очень быстро и на все вопросы стала отвечать «ну да!».
– Рита, ты умная, красивая! – говорил Саша.
– Ну да!
– Самая сильная в мире!
– Ну да!
– У тебя есть динамит, и мы взорвем Костю так, что он разлетится на кусочки!
– Ну да!
Косте сделалось обидно, что его хотят взорвать, и он, разгоняясь, стал бодать Сашу лбом.
Мама в тысячный раз безнадежно повторила, что братья должны жить в мире, а потом достала книгу и начала читать. Она знала, что когда читает вслух, то Костя и Саша затихают и сидят смирно, а как только замолкает, сразу начинают бегать и все разносить.
– Кто написал книгу про Карлсона? Карлсон? – спросил Саша.
– Нет, Астрид Линдгрен!
– А Карлсон тогда что написал?
– Карлсон ничего не написал.
– Ага! – сказал Саша разочарованно. – А на книжке написано «Карлсон»!
– Книги все-таки пишут не карлсоны, а писатели.
Костя услышал знакомое слово и навострил уши.
– Это да! У нас дома все писатели! Голуби – писатели, собака – писатель, только папа не писатель, – убежденно сказал он.
– Пи́сатели вы, а не писатели, – обиделась за папу мама. – А он почему нет?
– Потому что он – папа. А если ты папа, никем другим больше работать нельзя!
Пока Костя и Саша выясняли про папу и Карлсона, Рита потихоньку откололась от коллектива и, пользуясь тем, что никто этого не заметил, отправилась бродить по коридору. Одна из дверей была приоткрыта. В щелку Рита увидела полную женщину с волосами гулькой, набиравшую что-то на компьютере. У окна стоял круглый столик, на котором на тарелках лежали куски торта, бутерброды и нарезанные яблоки. Рита, не евшая уже минут сорок пять, моментально протиснулась в кабинет и застыла столбиком.
– Как тебя зовут? – спросила женщина, отрываясь от компьютера.
– Ита!
– Ира?
Рита закивала, соглашаясь быть Ирой. Все равно с буквой «р» у нее было плоховато. Женщина предложила ей кусок торта. Рита согласилась и на торт. Женщина с умилением наблюдала, как она ест, а потом грустно произнесла:
– А мне вот всего этого нельзя! Я худею, а тут коллеги всё несут и несут! Дразнят меня, понимаешь!
Рита цокнула языком, соглашаясь, что дразнить – это плохо. Она доела торт и вопросительно посмотрела на бутерброд.
– Конечно бери! – обрадовалась женщина.
Рита стала есть бутерброд. Потом опять принялась за торт. Женщина наблюдала, как она ест, и пыталась печатать, но ее отвлекали запахи и Ритино чавканье.
