– Сейчас в этой студии, через две минуты, появятся результаты генетического исследования. Мы окончательно проясним, кто отец ребенка! – Проговорил с явным воодушевлением Акакий Маклаков в объектив, – напомню, что имеется два претендента на звание отца: двоюродный дядя нашей сегодняшней героини, дважды судимый алкоголик. Он говорит, что никаким образом не причастен к появлению ребенка на свет. Хотя ранее он признавал свою связь со своей двоюродной племянницей. Несмотря на то, что он ожидает приговора суда в одном из СИЗО, он появится в нашем эфире, – показали кадры как этапируют на теле-передачу человека в одежде заключенного, – и ответит за результаты теста. Второй претендент на звание отца ребенка – соседский парнишка одиннадцати лет, с которым наша героиня имела связь после того как выпила водки за забором своего дома. Мы не можем показать его в эфире нашей передачи, так как он несовершеннолетний, по этой же причине мы не можем показать его лицо даже на видео, – на огромном экране появилось очертание лица мальчика, – кто отец? Узнаем после рекламы.
– Стоп, снято, – крикнул режиссер, с мест массовки послышался гул.
– Кто портит воздух? – крикнул Маклаков, воцарив в студии прежний эффект гробовой тишины, – это ты? Маленький пидорас? – спросил Маклаков, снова посмотрев на Пука.
– Нет, не я, – крикнул Пук с трибуны.
– Бесишь ты меня, понял?
– Угу, – ответил Пук.
– Я не услышал твоего внятного ответа, засранец!
– Да, я понял вас, – прокричал Пук, разнеся крик по съемочному павильону.
– Вот и здорово, – Маклакову подали стакан воды, залпом он выпил все его содержимое, – короче, доснимаем концовку и отпускаем всех этих долбоебов. К чертовой матери!
Маклакову подправили грим, снова выбежала статистка с хлопушкой. Режиссер крикнул мотор. Акакий выпрямился перед объективом, поправил очки, с серьезным видом посмотрел в свой планшет.
– А сейчас будут результаты теста ДНК, и мы доподлинно узнаем, кто является отцом ребенка, – Маклаков выдержал драматическую шекспировскую паузу, – и сейчас в студию, в сопровождении сотрудников ФСИН, войдет двоюродный дядя… Нашей героини.
Первым в студию все же вошла женщина с конвертом. Оператор провел камерой по ходу ее движения. Под белым халатом женщины заметно выделялись упругие, сочные бедра. В конверте этом лежали результаты теста.
– Исследование ДНК показало, что одиннадцатилетний парнишка является отцом ребенка с вероятностью… – в студии образовался вакуум, – ноль целых, одна сотая процента.
Зал заохал. Кто-то уже успел крикнуть: «Педофила под жесткий суд!» Женщина в белом халате выдержала паузу и продолжила, достав бумагу со вторым результатом.
– Генетическое исследование показало, что двоюродный дядя героини является отцом ее ребенка с вероятностью… – зал снова замолк так, что от этого молчания начали вибрировать стены павильона, – с вероятностью в один процент. Он не является отцом ребенка.
Зал затих. После объявления результата в сопровождении конвоя на сцену вышел обритый мужчина в тюремной робе. На вид ему было около сорока, а на его щеках красовалась свежая, недавно выросшая щетина.
– Ах, ты! Шлюха-а-андра! Обвинила честного человека, – крикнул он ей, уже дернувшись с места, но тут же был остановлен людьми в форме.
– Ты меня трахнул! – крикнула с дивана девчушка.
– Шлюха!
– Кто же отец ребенка? – спросил, сдвинув брови, Маклаков.
– Я… – девушка в шлюшной юбке замялась.
– Что вы?
– Я не помню!
– Эта история когда-нибудь раскроется, – сказал Маклаков в камеру, – неподдельные истории, потрясшие семьи. Говорим по-семейному. С вами был Акакий Маклаков. До свидания.
Съемка кончилась. Конвой, ранее удерживающий арестанта, отпустил его. Арестанту поднесли нормальную одежду, а бывшие ФСИНовцы сняли накинутые поверх элегантных костюмов в клетку куртки с погонами. Все они были не более, чем массовка, также занятая на съемках этого теледерьма за две, а может даже пять тысяч рублей. Пук смотрел на то, как расходятся приглашенные гости, как покинул свое кресло режиссер, оператор выключил камеру, а прочие технические специалисты сматывали кабели. Незаметно для Пука люди вокруг растворились и исчезли за стенами павильона. Также незаметно к нему подошел статист, и в зале погас свет.
– Мы уже все. Деньги сможете получить на выходе из павильона, – сказал статист. Между тем, в студии светились только буквы и экран с логотипом передачи, давая основной световой поток.
– Хорошо. Спасибо, – Пук продолжал смотреть на светящиеся буквы.
– До свидания.
– Так это все было ложью? Это просто актеры?
– Да, это просто актеры. Мы просто развлекаем людей. Такова наша работа, – ответил статист, спускаясь вниз по лестнице.
– До свидания, – крикнул ему Пук.
Буквы погасли.
4.
