Строительство продолжалось уже одиннадцать лет, и неудивительно. На гребни крыш слетались золотые вороны, над дверями сияла резьба по камню: два дракона, обвившиеся вокруг полной луны. Двери являли глазам пять созвездий: крупные шляпки серебряных гвоздей обозначали расположение звезд. Думаи узнала среди них Бессмертную Царицу и Врата.
Едва она спешилась, черные створки дверей отворились, выпустив немногочисленную процессию. Судя по звездам на одеждах, это были имперские чиновники – хотя некоторые явно одевались наспех и еще не разлепили заспанных глаз. Все в изумлении глазели на Фуртию Буревестницу.
Канифа помог спуститься с седла окоченевшей Никее. Отвязав страховочные веревки, Думаи повернулась к лакустринцам и переплела по три пальца рук, спрятав большие за ладонями:
– Коронная принцесса Сейки просит вашего гостеприимства! Я – Нойзикен па Думаи, дочь императора Йороду. – Она пожалела, что не успела привести себя в порядок после полета. – Прошу простить мое внезапное появление. Я ищу спешного приема у Щедрой императрицы.
Она говорила на придворном языке лакустринцев, которому обучила ее бабушка. Вперед выступила высокая женщина с густыми седыми волосами. В ее глазах таилась тень опасливого любопытства.
– Принцесса Думаи. – Она ответила на приветствие, переплетя по четыре пальца в подражание четырем когтям лакустринских драконов. – Добро пожаловать в империю Двенадцати Озер. Я – распорядитель церемоний. Какая радость для нас принять гостью с Сейки и не менее как будущую императрицу!
– Мы почти забыли вас, – в шутку добавил крошечный сморщенный человечек. – Где вы были столько веков?
– Ждали, когда пробудятся боги, – с горестной улыбкой ответила Думаи. – Я сожалею о столь долгой разлуке. Море неласково к кораблям, но мне теперь не нужен корабль, чтобы его пересечь. Это – Фуртия Буревестница.
Фуртия выпустила из ноздрей облачко пара, и чиновники снова склонились в поклонах.
– А это мои спутники – мой верный страж Канифа с Ипьеды и госпожа Никея из клана Купоза. Мой отец известил бы вас заранее, не будь дело столь неотложным.
– В объяснениях нет нужды, принцесса Думаи, – ответила распорядительница церемоний. – Нас известил о вас король Сепула.
– Понимаю. – Думаи перевела дух. – Так король Падар уже предупредил вас об угрозе?
– Да. – Распорядительница поманила их за собой. – Прошу вас, уйдем с холода. Ее императорское величество, осиянная звездами и луной законная императрица Двенадцати Озер, рада принять вас в своем дворце. Сейчас она, увы, не имеет возможности встретиться с вами. Вас вскоре примет супруга-соправительница Йеккен. До тех пор отдохните и подкрепитесь после долгого пути.
Думаи кивнула. Она знала, как полагается на свою грозную супругу Щедрая императрица.
– Быть может, король Падар сообщил вам и о моем желании спросить совета у вашего придворного алхимика? – сказала она, следуя за распорядительницей. – Учитывая срочность вопроса, не могла бы госпожа Кипрун поговорить со мной сегодня же?
– Наш алхимик зовется теперь мастер Кипрун. Он отсутствует, но через несколько дней должен вернуться.
– Хорошо.
За звездной дверью начинались ступени во внутренний двор – такой обширный, что в нем казалась маленькой даже Фуртия. Думаи шла с ней рядом. Сколько она знала от отца и наставников, дворец Черного озера был задуман как отражение мира богов – небесного мира, согласно здешней вере, – точное, как в водах тихого пруда.
Слуги в темных стеганых кафтанах расчищали дорожки, сбрасывая свежий снег в протоки, кровеносными сосудами вившиеся меж зданий. Эта часть русла называлась Внутренним Шимом. Если не считать слуг, просторы дворца казались пустынными, только стояла среди двора гигантская статуя лакустринского дракона со всадницей на спине. В ее руках горел фонарь – белое бездымное сияние знаменем трепетало на ветру.
– Светоносная, – заметила распорядительница, проходя под изваянием. – Первая драконья всадница, основательница великой лакустринской культуры в Пагамине. Светоч, несомый имперской драканой, напоминает, что она вечно с нами, даже когда спит.
Женщина сделала знак стражникам и сказала:
– Фуртия Буревестница может отдохнуть в Тайном озере.
Думаи кивнула, прикоснулась к Фуртии ладонью и мысленно сказала: «Стража отведет тебя к воде».
Дракана согласно загудела.
«Я постараюсь найти знатока земли, чтобы вместе попытаться остановить восставший огонь».
«Никому из детей земли не под силу его остановить. Только упавшая ночь может его остановить».
Думаи недоуменно свела брови: «Как это понимать, великая?»
Фуртия строптиво фыркнула и полетела за стражниками, оставив Думаи в облаке густого тумана.
Им отвели покои, принадлежавшие последнему из сейкинских послов. Думаи научилась отдыхать и на спине драканы, но, забравшись после горячей ванны в сундучок постели, она перешагнула острую грань сна и поняла, что нуждается в собеседнице.
