Осень 2007 года. В Советском Союзе на смену перестройке пришла "нормализация", под старым флагом с серпом и молотом строится гибрид социализма и капитализма. Но нерешенные проблемы прошлого, среди которых – несменяемость власти и коррупция, дают о себе знать. Одновременно обостряется закулисная борьба внутри Политбюро. Ставки высоки: контроль над сверхдоходами от нефтяного бума и выбор преемника на посту генсека. В схватке политических тяжеловесов многое начинает зависеть от воли случая и… позиции тех, кто не виден из Кремля. У людей без высоких должностей есть свое мнение о том, куда должна идти страна. Или куда не должна. Экстремальная ситуация толкает навстречу друг другу сотрудника КГБ и журналиста-международника, офицера войск ПВО и школьную учительницу. Последствия происходящих событий выходят за пределы границ СССР и грозят привести к глобальному кризису… Какой будет очередная годовщина основного закона?
Повесть о том, что не сбылось
– Извините, но я не могу в это поверить, – сказал Денис, отрываясь от листа бумаги.
– Почему? – резко спросил его собеседник.
– Какая-то копия без подписей… к тому же тут всего пара страничек, и те не по порядку. Такой документ можно смастерить на коленке в любом офисе.
– Уверены?
– Ну, не в любом, конечно, – поправил сам себя Денис. – Видно, что автор знаком со спецификой вашей службы. Первый встречный не сочинил бы.
– Спасибо за косвенную оценку моей деятельности, – мужчина на соседнем сиденье подержанного темно-зеленого «Фиата» слегка кивнул.
За окнами автомобиля еще не начинало темнеть. Пятнадцать минут назад они остановились в Нижнем Таганском тупике, не доехав метров двести до театра, гремевшего когда-то на всю Москву. Свой бунтарский ореол театр давно утратил вместе с бунтарями. В субботу в это время здесь было очень тихо и практически пусто. Выше и ниже «Фиата» стояло всего пять или шесть припаркованных легковушек без водителей и пассажиров. Вверх по тупику мимо них, взявшись за руки, медленно брела парочка то ли студентов, то ли старшеклассников.
Сидевший за рулем мужчина проводил молодых людей внимательным взором. Ему было на вид лет сорок или сорок пять, и был он одет в неброский плащ поверх серого костюма. Серые, в тон костюму, глаза жестко смотрели из-под сросшихся на переносице черных бровей.
– Денис, вы понимаете, что я не стал бы показывать вам чью-то подделку? Вернее, вы понимаете, что, если бы я решил всучить вам подделку, вы точно не поняли бы, что вас обманывают?
За два с половиной года знакомства они так и не перешли на «ты». Кроме того, Денис не сумел перебороть привычку обращаться к сегодняшнему спутнику по имени-отчеству, хотя разница в возрасте между ними составляла всего пять лет.
– Виктор Васильевич, – вежливо ответил он, – мы с вами всегда хорошо общались на разные темы. Я уже в самом деле твердо поверил, что вы не занимаетесь оперативной работой, и наши откровенные разговоры интересны вам исключительно как аналитику. А сейчас начинаю сомневаться.
Мужчина в сером костюме наклонился чуть ближе к нему.
– Хорошо, какой мне смысл провоцировать вас?
Денис пожал плечами.
– Не знаю. Ваши игры для меня темный лес.
– И всё же? Давайте рассуждать логически.
– Конечно, как объект провокации я вряд ли кому-то интересен, – согласился Денис. – Но, например, через меня можно скомпрометировать того же корреспондента Би-би-си, да и всё их московское бюро.
– Зачем? Большинство населения и без того убеждено, что это – шпионское гнездо, рассадник вражьей пропаганды, – парировал человек за рулем.
– Появится повод задержать или выслать человека.
– Если потребуется, повод найдут без меня и, тем более, вас. Скажите проще: вы гоните от себя мысль, что документ – настоящий.
– Бросьте, – неуверенно произнес Денис.
– Нет, не брошу. Вы понимаете, что произойдет, если их план будет реализован?
После этих слов пауза в диалоге ощутимо затянулась.
– Терпеть не могу штампы, но тогда мы точно проснемся в другой стране, – наконец ответил Денис.
– Совершенно верно. От нашей своеобразной демократии останется одно название, – подтвердил его собеседник.
Они снова помолчали. В старинном тупике было всё так же пустынно. Место для встречи один на один подполковник Панин выбрал идеальное: вряд ли кто-нибудь мог подобраться к ним незамеченным.
