Получилось. Очень даже получилось. Так получилось, что тварь осталась без одной руки, а кожу с левого бока и части груди и шеи буквально испарило. На земле, в месте «взрыва», уничтожило всю растительность. Штырь, что торчал у монстра из ноги, тоже пропал, а на его месте красовалась глубокая рваная рана, из которой хлестала кровь.
Тварь каталась по земле, не прекращая визжать. Как такое было возможно, я не представлял. Но заткнуть её хотелось неимоверно.
Очередная пара штырей полетела в визжащую тварь. Первый вонзился в глаз, второй в грудь. Визг прекратился, тварь перестала дёргаться.
Неужели всё?
Мне потребовалась секунда, чтобы освободить свои снаряды, и воткнуть их в тело монстра снова.
Вытащить. Воткнуть. Повторить. Вытащить. Воткнуть. Повторить.
На всякий случай, я пронзил все жизненно важные органы. И только убедившись, что тварь даже не дёргается, после того, как в неё втыкается острый кусок металла, я наконец-то позволил себе расслабиться и даже снять шлем.
Глупый, казалось бы, поступок, вот только я уже практически ничего не видел. Пот буквально залил мне глаза. Я протёр лицо и уставился на красную от крови руку.
Глаза болели, уши болели, под носом щекотало.
Я провёл рукой над губой — кровь.
Зато теперь стало понятно, как именно умерли предыдущие жертвы.
— Сём, у тебя есть запасной платок? А то у меня всё лицо в крови. Сёма!
Я повернулся в сторону приятеля, и увидел, что он лежит без движения.
— Сёма!
Я попробовал вскочить на ноги, но меня повело, и я чуть не растянулся на земле. На карачках, потихоньку, я двинулся в сторону друга. Успел пройти всего с метр, когда меня накрыло потоком Силы.
Как там Гвин говорила, всего одного носителя убила? И несколько простых людей? Тут этот визгун несколько деревень вырезал, и то с него Силы меньше вливается. Наврала Гвин, ох, наврала.
Помимо Силы, в меня вливалась информация, разбор которой я решил отложить на попозже. Сейчас меня, в первую очередь, волновало состояние друга. По идее, того, что мы поглотили, должно было хватить, чтобы он пришёл в себя. Вот только, он как лежал, так и лежит.
Я «долетел» себя до Сёмы и снял с него шлем.
Всё его лицо было залито кровью.
Я перевернул его на бок, и аккуратно очистил его рот и нос от сгустков крови. После этого приложил руку к шее, пытаясь нащупать пульс.
Его не было.
Демоны! Ну не может же быть, что, пройдя через такое количество смертельно опасных ситуаций, мой друг погиб от руки не самого сильного противника??
В бессильной злобе, я ударил Сёму ладонью по спине. Даже не знаю, на что я рассчитывал. Прочистить ему таким образом лёгкие? А ведь что-то в этом есть. Только действовать надо по-другому.
Я положил руки ему на грудь и закрыл глаза. После этого постарался прочувствовать окружающие меня энергетические потоки. В первую очередь меня интересовал, конечно же, Сёма. Мне удалось ощутить, что, несмотря на то, что он не дышал, энергия продолжала бежать по его телу. Пусть и явно не так быстро, как должна была.
Попытка ускорить её бег ни к чему не привела. Более того, меня словно током дёрнуло и чуть не выбило из этого состояния. Но зато я кое-что понял. В районе горла и лёгких словно образовался затор, который и мешал энергии двигаться дальше.
Я попробовал осторожно убрать эти препятствия, но меня снова ударило. Такое ощущение, что Сила Сёмы продолжает его защищать, даже несмотря на то, что он находится в бессознательном состоянии.
Ладно. Рискнем. Чувствую, что каждая секунда промедления играет против нас. Придётся попробовать избавиться от этих заторов за раз. Вот только, учитывая, что чем сильнее я пытаюсь влезть в чужую энергетическую систему, тем сильнее меня бьёт в ответ, прилетит мне по самое не могу.
Насколько я понял, в теле Сёмы было три крупных затора. Их то мне и предстояло разбить. Я охватил пространство вокруг них, досчитал про себя то трёх и резко рванул их в ту сторону, где у Сёмы находился рот. Если я нигде не ошибся, то он максимум проблюётся.
Долбануло меня так сильно, что моментально выбило из состояния созерцания. В материальном мире меня отшвырнуло на пару метров и пронзило вспышкой боли. Особенно сильно досталось рукам. Словно в кипяток опустил.
Переборов боль и слабость во всем теле, я встал и пошатываясь пошёл в сторону друга. В этот момент он закашлялся и начал издавать характерные звуки. Я облегчённо вздохнул и уже не спеша подошёл к Сёме.
— Ты как? — обратился я к другу, который без сил откинулся на землю.
— Жить буду, — прохрипел Сёма. — А ты?
— Нормально. Проклятье!
Скинув перчатки, я посмотрел на свои руки, которые так и продолжало жечь. Выглядели они не очень. Кисти словно были покрыты черной сеткой.
— Что случилось? — вскинулся Сёма. — Что у тебя с руками?
— Сунул, куда не надо, — пробурчал я. — Твою мать!
Чернота поднималась вверх по руке. Еле заметно, но всё же. Вместе с этим нарастала и боль.
— Дай гляну, — произнёс Сёма вставая и плюхаясь рядом. — Давай руки.
— И что ты сделаешь? — с раздражением спросил я.
— Дай, говорю, попробую, — настойчиво произнёс Сёма и схватил меня за правую руку.
