Через несколько минут после слов Келлера из-за реки ударила артиллерийская батарея. Её мощные 122-ти миллиметровые снаряды, попадая в землю, оставляли глубокие дымящиеся воронки, силой взрыва поднимали в воздух комья земли и обломки строений. Мины, выпущенные из батальонных миномётов, долбили по площадям, выстригая осколками траву, ветки деревьев и кустов, оставляя после разрывов облака дыма. Ещё не закончилась артподготовка, когда унтер-офицер Келлер, решив использовать момент внезапности, пока не рассеялся дым, и русские спасаются от разящих осколков в укрытиях и щелях траншеи, громко скомандовал:
Трое первых, перебежками вперёд! Отделению приготовиться! Пулемётчикам открыть огонь!
Поддержанные огнём пулемёта MG-34, трое штурмовиков, как на учениях, низко пригибаясь, часто падая и вставая, устремились вперёд, пытаясь быстро приблизиться на тридцать-сорок шагов к русской траншее, затем залечь и прикрыть товарищей. Им удалась эта проверенная схема передвижения в бою, позволяющая сохранить солдатам свои жизни.
Командир отделения видел, как трое бойцов его отделения мгновенно поднялись и устремились вперёд, потом залегли и начали вести огонь, стреляя по русской траншее короткими очередями из пистолет-пулемётов МР-40. Тытыжш-тытыжш-тытыжш-ччч-ччч-ччч - работал МG. После того как первые трое штурмовиков пробежали вперёд и залегли, остальные солдаты отделения без команды поднялись и побежали по полю в атаку. "Папаша Франц" сам ловко вскочил из наспех отрытого окопчика и побежал вслед за всеми. Ему посчастливилось добежать до своих солдат. Келлер, с разбегу всей своей массой, плюхнулся в небольшую свежую воронку от снаряда, в которой ещё не выветрился запах сгоревшей взрывчатки, отдышался и, приведя дыхание в полный порядок, осторожно стал осматриваться вокруг себя. В соседней воронке прятались двое перепуганных солдат из соседнего взвода. Потом он заметил тело стрелка, очевидно получившего смертельную рану в начале заварухи. Парень полулежал в траве возле "его" воронки, привалившись спиной на походный ранец, стального шлема не видно, карабин отлетел в сторону, поясной ремень расстёгнут, патронные подсумки раскрыты, обоймы с патронами беспорядочно валяются рядом с телом. У раненого был шок и он, с какой-то блаженной улыбкой, смотрел на свой распоротый осколком форменный китель, из которого виднелись розовые внутренности, при каждом вдохе-выдохе всё сильнее и сильнее выпирающие из живота бедняги. Солдат руками пытался впихнуть кишки обратно в живот и плотно зажать пальцами свою рану. Увидев Келлера, бедняга дёрнулся телом, попытался что-то сказать, но издал лишь натужный стон и затих, не успев произнести ни слова...
Эй, клювы! Быстро с оружием ко мне! властно произнёс унтер-офицер и, когда два штурмовика перебрались в воронку, крепкими словами постарался привести их в чувство. Пока все сражаются, вы говнюки, со страху обмочили штаны и теперь косите!!! Гер-рои сраные!
Господин унтер-офицер, мы не успели... Да! ... совсем... Они стали нас расстреливать... взвод лег... перебивая друг друга, вразнобой начали бормотать стрелки, потом взгляд одного из них уперся в развороченное тело убитого. Солдат, видя выпущенные наружу из распоротого на животе мундира розово-синие внутренности товарища, дрожащим от страха голосом громко заблажил: Это Пауль! Эрвин, посмотри! Это же Пауль… он из нашего отделения! Он не дышит...
Оба с ужасом смотрели на тело своего товарища, его закаменевшее мертвенной бледностью лицо, на котором блестели широко раскрытые уже не живые глаза. Кровь и не прикрытые внутренности убитого вызывали у обоих солдат рвотный рефлекс, вывернувший содержимое их желудков на землю.
Не сметь бояться! Ему уже ничем не помочь! заорал на солдат Келлер. Оба, быстро утёрлись! Оружие к бою! Сейчас начнётся атака! Надо собраться! Будете поддерживать огнём роту!
Потом "папаша Франц" повернул голову в сторону, где находился Рейн и громко крикнул:
Лейтенант! Мои люди готовы! Командуйте!
Ангриф!(Атака!) Все вперёд! громко командует офицер, дублируя свой приказ, длинным сигналом свистка о начале атаки. Видя, как быстро поднялись солдаты роты и начали короткими перебежками двигаться в сторону вражеской траншеи, офицер достал из кабура свой "Вальтер", поставил его на боевой взвод, поднялся и вместе со всеми устремился к русской траншее. Рейн, с криком "ура!", успел пробежать по полю с десяток шагов и даже в азарте атаки пару раз выстрелить из пистолета в воздух, прежде чем тяжёлая винтовочная пуля, пробив стальной шлем, попала офицеру в голову. Сильный удар отбросил лейтенанта на несколько метров назад, и он, нелепо взмахнув руками, выронив пистолет, навзничь упал на землю. На подбородке офицера лопнул застёгнутый ремешок, стальной шлем отлетел в траву и замер рядом с разбитой головой бедняги. Кто-то из солдат, видя, как русская пуля сбила лейтенанта с ног, громко заорал:
Лейтенант убит!
