Южное танго
Вино называется "Южное танго".
Его разливают
в литровый пластик по 77 рублей.
Оно красное, даже рубиновое, терпкое,
как твои губы в глубине парка,
и тоже недорогое.
Пей.
Пей из горлышка. Горлышко твое узкое-узкое…
Ты пьёшь вино, а оно тебя выпивает.
Я его тоже пью, но оно меня не берёт.
Я не знаю, ты не знаешь, никто не знает,
отчего одиноко так, хотя вот - южное танго, горячий рот…
Пей. Горлышко твое узкое-узкое.
Южная кровь из уголка губ толчками пульсирует,
струйками тёмными пятнает юбку.
Надо мной небо, трава под тобой.
Цикада стрекочет -
как будто в траве Патрисия Касс грассирует.
Хорошо, что не Гюнтер Грасс.
Пой, Патрисия. Пой.
Какое танго!..
Ветер подолы лип швыряет на голову,
крутит и лапает,
те отбиваются листьями.
Куда им!
Он груб и уверен, он тащит тебя в кусты.
Он знает, ты знаешь, я знаю:
у тебя жаркие губы, искренний взгляд
и лживое сердце, Патрисия.
А у меня - южное танго. И ещё - ты.
JOHNNIE
Чем глотка обожжённей,
тем больше звёзд в окне.
Когда б не старый Джонни,
хреново б было мне.
Я счастлив, что он дышит
на том краю стола,
и слушает и слышит,
как слышать ты могла.
Как ты могла?.. - Пустое.
Я столько раз сожжён.
Нас двое, двое, двое -
я и мой верный Джон.
Мой выдержанный, чистый
и дубом налитой,
как ты, мой самый близкий,
как ты, мой золотой…
Я золотою злостью
нальюсь до немоты -
и он, махая тростью,
опять уйдёт. Как ты.
Анна ПАВЛОВСКАЯ
(Москва)
***
Весна, точно драма Расина, -
патетики слёзный восторг
оглянешься: слякоть, рутина,
кусты, как пустые корзины,
подвешены возле дорог.
Мне скучно, я жажду антракта,
мне хочется рухнуть в буфет.
Бесстрастная официантка
несёт мне вина и конфет.
Вот здесь между долгом и чувством,
желанием и кошельком -
такие конфликты начнутся,
что их погашаешь с трудом.
Я тоже металась по сцене,
предчувствуя главную роль,
но пафос и ветки сирени
вполне заменил алкоголь.
Чем веки мои тяжелее,
чем легче дешёвый бокал,
тем перед глазами живее
трагедии этой финал.
Мария Маркова
(Вологодская область)
***
Мы пьём с утра и к вечеру - хмельны.
Горит внутри, горчит внутри, пылает,
растёт трава болиголова злая,
качаются на бледных ножках сны.
Проходят дни, пустые, как тростник,
и полые, как маленькие дудки.
В них дух незрячий, выдуманный, чуткий
к губам немым и ласковым приник.
Он ищет поцелуя и тепла,
немного веры и чуть-чуть отчизны,
а после - смерти и спокойной тризны.
Пускай гудят, гудят колокола
над нами и над нашей немотой
невыразимой, над судьбой скитальцев,
как дух гудит в отверстии под пальцем
в своём уединении простом.
***
Говорят, лоза эта вырастет в срок,
даст плоды свои терпкие, горький сок,
утолит все печали, прогонит грусть.
Если правда всё это, то пусть, то пусть
бродит в тесных застенках густая кровь
виноградного мяса и жарких слов.
В забытье, как в цветущем большом саду.
Мальчик кликает птиц и поёт в дуду.
Бродит женщина в розовом в темноте
и питается прозою, аки тень,
повторяет и пробует нежный слог
и росу собирает подолом с ног.
Андрей ЕГОРОВ
(Петропавловск-Камчатский)
***
А.Б.
и не любви хотелось - коленей,
чтоб в них уткнуться умною мордой
не любви хотелось - ошейника
с поводком, и чтоб это - предел желаний
не любви, нет, а чтоб по-любому
пережила меня и, жалеючи, гладила;
успокаивала ласково, пока ветеринар
делает укол -
и ещё - недолго - после
поэтому
в следующей жизни я буду щенком,
лопоухим, лобастым - а я уже сейчас такой -
и вырасту в большущего собака,
друга твоего и защитника -
если получится,
пока намокает холстина,
выбраться из мешка
Владимир МОНАХОВ
(Иркутская область)
ПЕРЕСЕЛЕНИЕ
По ночам я слышу,
Как за стеной переворачивается
Со скрипом душа соседки,
Которой давным-давно
Никто не говорил:
"Я тебя люблю"!
Мэр нашего города,
Прочитав это наблюдение
В местной газете,
Вызвал заместителей и сказал:
"У нашего поэта
плохие жилищные условия.
Надо ему помочь!"
И через месяц я переехал в новую
Просторную квартиру
Улучшенной планировки.
Но и там каждую ночь
Я по-прежнему слышу,
Как ворочается
Со скрипом душа соседа,
Который давным-давно
Никому не говорил:
"Я тебя люблю"!
ЧУЧЕЛО
Часы - чучело вечности,
по стрелкам которых
мы никогда не узнаем,
сколько осталось
будущего у Бога.
И потому
в одиночной камере бытия
мы перестукиваемся со временем.
Я - сердцем.
Оно - часовым механизмом
у пульса на моей руке.
<p>Александр Казинцев ИСКУССТВО ПОНИМАТЬ. Беседа Юрия Павлова</p>Юрий ПАВЛОВ: Я знаю критиков, которые начинали как поэты. Это Владимир Бондаренко и Александр Казинцев. С точки зрения части патриотов, к которым принадлежу и я, Бондаренко начинал в "сомнительной" компании ленинградских поэтов во главе с Иосифом Бродским. У Казинцева была не менее "сомнительная" компания… Расскажите о ней, как вы оказались вместе с Сергеем Гандлевским, Бахытом Кенжеевым, Александром Сопровским?.. И почему ваши пути с этими поэтами разошлись?
Александр КАЗИНЦЕВ:
