Мы развернулись и увидели огромную карту графства Коллетон. Брат кивнул, поняв, кого я имела в виду.
- Если бы она была змеей, она бы нас ужалила.
Я вгляделась в карту, ориентируясь на две главные дороги. Они проходили через Сарн, формируя шаткую букву X. Я все еще смотрела на них, когда Толливер указал на место, где мы вышли из машины, когда отправились на поиски тела Тини.
Ознакомившись с некоторыми перекрестными ссылками, мы определили, в чьем владении находится этот кусок земли, и служащая дала нам соответствующий журнал. Мы узнали, что этот участок, как и несколько других по обе стороны дороги, принадлежит Отделу мелиорации графства Коллетон. Это ни о чем нам не говорило, и Толливер спросил служащую, не знает ли она, кто на самом деле стоит за Отделом мелиорации графства Коллетон.
- А-а, - ответила она с улыбкой, - это Пол Эдвардс, Теренс Вейл и Дик Тиг. Они купили много земли, мечтали, что с годами мы станем еще одним Брэнсоном[15] . Не думаю, что такое когда-нибудь случится.
- Все время всплывают одни и те же имена, - заметила я, когда мы с Толливером очутились в машине.
- Ничего удивительного. Маленький город с длинной историей, - логично рассудил брат. - Не уверен, что за этим что-то кроется. И куда теперь?
Без пятнадцати десять мы явились в издательство и выяснили, что все выпуски газеты «Горный Коллетон» (по меньшей мере за последние десять лет) внесены в компьютерную базу. Нам разрешили воспользоваться компьютерными архивами. Такой неожиданно гостеприимный прием оказала нам женщина примерно моего возраста, молодой репортер - она надеялась, что мы пригодимся ей для какой-нибудь статьи. Девушка была полненькой, темноволосой, в костюме горчичного цвета. Я не щеголиха и не интересуюсь новинками моды, но даже я видела, что журналистка выбрала самый неподходящий для себя цвет. Но, судя по золотой цепочке, золотому браслету и блестящей бронзовой помаде, она любила яркие вещи, поэтому горчичный цвет, возможно, был частью того же синдрома. Табличка на столе гласила, что журналистку зовут Дина Траут. Она предложила нам кофе и ходила мимо нас чаще, чем требовалось. Дина ловила каждое слово, которым мы обменивались с Толливером. Везло же нам сегодня на женщин-энтузиасток.
В целях самозащиты мы с Толливером садились за компьютер по очереди. Тот, кто не читал, вынужден был отвечать на вопросы невероятно любопытной мисс Траут. Те горожане Сарна, которые знали о моей необычной карьере, явно не поделились информацией с мисс Траут, за что я была бесконечно им благодарна.
Примерно через час я убедилась, что мы прочитали все статьи, связанные со смертью Делла Тига, исчезновением Тини Хопкинс и «трагическим несчастным случаем» с Салли Хопкинс-Бокслейтнер. Меня заинтересовали фотографии сестер Хопкинс. Странно было видеть их живыми. В гостиной Хелен висело так много фотографий, что я не успела их рассмотреть.
Сестры оказались не похожими друг на друга. Салли, жена Холлиса, была блондинкой с рыжеватыми волосами и веснушками, с приятным круглым лицом и широкими плечами. В ее глазах я не заметила тоски, ни малейшего предчувствия скорой смерти. Я рассмотрела ее свадебную фотографию (странно было видеть совсем еще молодого Холлиса, скармливающего невесте свадебный торт) и фотографию, сделанную в «Уол-Марте», где она работала менеджером отдела детских товаров.
Младшая сестра, Тини, была запечатлена на школьной фотографии - печальнейшее дополнение к некрологу. Для фотографии она немножко переусердствовала с макияжем и разделила волосы на две эффектные темные волны, ниспадающие по обе стороны лица. Она унаследовала материнские тонкие черты и хрупкое сложение, у нее был острый, совершенно прямой носик. По школьной фотографии трудно составить мнение о характере человека. Она, конечно же, улыбалась, но лишь губами. Я не увидела в ней искреннего счастья. Для меня она была «черным ящиком», поэтому я не удивилась, что она заинтриговала Делла Тига.
Делл Тиг оказался светловолосым, как и его мать. На одном снимке его сфотографировали в футбольной форме, и даже мое сердце сжалось при виде молодого человека, улыбающегося в камеру. Столько юности, гордости и силы! Интересно, понял ли он, что происходит, или тот выстрел оказался для него полной неожиданностью? Успел ли он побеспокоиться о судьбе своей девушки? Пока я стояла на его могиле, у меня появилось чувство, что он все понимал, к огромному моему сожалению.
С фотографии Делла я перевела взгляд на снимок Тини. И обратно. В них было нечто общее. Я проверила, когда именно были сделаны снимки - и тот и другой датировался ранней осенью. В ту пору Тини еще не могла думать, что беременна. Какой секрет они оба знали? Мне захотелось распечатать статьи и взять их с собой, а потом я удивилась, что меня так захватила история погибших подростков.
