- Ну, это же Толливер, - улыбнулась я.
- Вы очень дружны, - заметила она. - Почему у вас разные фамилии? Вы были замужем?
- Нет, - сказала я. - Его отец женился на моей матери, когда мы с ним были подростками.
Мне никогда не нравилось объяснять это.
Адвокат кивнула, искоса посмотрев на меня. Потом извинилась и пошла в дамскую комнату, а я долго смотрела себе под ноги. Филлис вернулась. По пути ее многие приветствовали и часто останавливали, последним - мужчина лет пятидесяти, в очках и отличном костюме.
Когда этот мужчина скрылся в судейской комнате, Филлис Фоллиетт подошла ко мне и кивнула:
- Пора в зал, пока там есть свободные места.
Мы влились в поток людей, входящих в массивные двойные двери.
Потом мы с Филлис молча сидели и ждали, когда все войдут. Надзиратели ввели заключенных.
Я встала, чтобы Толливер сразу меня увидел. Он серьезно на меня посмотрел, и я снова села на деревянный откидной стул.
- Он неплохо выглядит, - сообщила я адвокату, пытаясь себя подбодрить. - Как вы считаете?
- Да, - согласилась она. - Хотя оранжевый цвет ему не к лицу.
- Верно, - сказала я. - Это верно.
- Скажите, пожалуйста, мне просто любопытно, - обратилась ко мне Филлис, пока все рассаживались, - вы не родственница Камерон Коннелли, которую несколько лет назад похитили в Техасе? Я спрашиваю потому, что Арт упомянул - вы выросли в Техасе, и у вас и у пропавшей девочки необычные имена. Это скорее фамилии, а не имена.
- Да, - рассеянно откликнулась я, не слишком вникая. - Меня назвали по фамилии бабушки со стороны отца, а Камерон - по фамилии бабушки со стороны матери. Камерон была моей сестрой.
- Вы употребили прошедшее время. Ее так и не нашли? В газетах перестали об этом писать…
- Нет, не нашли. Но когда-нибудь я найду ее тело.
- А… Хорошо.
Я заметила странный тон адвоката.
- Знаете, - пояснила я, - если людей так долго не находят, это значит, что они мертвы.
- А как же та девочка из Юты, Элизабет Смарт?
- Да, была такая девочка. Она оказалась жива. Однако в большинстве случаев, когда люди пропадают больше чем на два дня и за них не требуют выкупа, они мертвы. Либо ушли по доброй воле. Я знаю, что Камерон не собиралась убегать. Значит, она мертва.
- У вас нет никакой надежды? - недоверчиво спросила Филлис.
- Я не тешу себя несбыточными надеждами.
Я хорошо знала свое дело.
Судебный исполнитель объявил о приходе судьи, и все встали. Место на возвышении занял человек с проседью - не в судейской мантии, а в костюме. Я не удивилась, узнав в нем того мужчину, который недавно разговаривал с Филлис. Городской прокурор (по крайней мере, мне думалось, что это именно прокурор) уже сидел напротив судьи, нагромоздив перед собой высокую стопку дел. Заседание началось.
Я бывала в судах и раньше, по разным поводам, поэтому меня не удивило, что все выглядело не так, как в старых фильмах с Перри Мейсоном или в более позднем сериале «Судья Джуди». Люди входили и выходили. Арестантов приводили и уводили. В промежутках между слушаниями присутствующие тихо переговаривались. Обстановка была самая будничная, никаких драматических моментов.
Когда объявляли очередное имя, люди поднимались на возвышение и садились напротив судьи. Судья читал выдвинутое обвинение, спрашивал у истца, может ли тот что-либо добавить, и после обсуждения выносил решение.
- Это больше похоже на дорожный суд[23], верно? - прошептала я Филлис. - Как-то все несерьезно.
Она в это время внимательно, оценивающе слушала судью.
- Выдвинутые против вашего брата обвинения - чушь собачья, - так же тихо ответила она. - Его хотят осудить за разбитый фонарь. Невероятно!
Прошел час, прежде чем очередь дошла до Толливера. Брат выглядел усталым. Каждый раз, взглядывая на меня, он силился улыбнуться. У него это неважно получалось.
Наконец судебный обвинитель объявил:
- Толливер Лэнг.
На Толливере, слава богу, не было наручников. Он поднялся на возвышение в сопровождении тюремного охранника.
- Мистер Лэнг, судя по документам, против вас в прошлом году выдвинули обвинение в Монтане, а здесь у вас была проблема с задним габаритным фонарем.
Похоже, ответа от Толливера не требовалось. Узкое лицо судьи было хмурым.
- Как зовут офицера, который задержал вас за фонарь? Бледсо? Он здесь?
- Нет, ваша честь, - ответил секретарь. - Сегодня у него дежурство.
- Прелестно. Теперь он говорит, что ошибся насчет Монтаны?
- Да, ваша честь, - сказал прокурор. - Он просит извинения за ошибку.
- Это очень серьезная ошибка. - Судья, нахмурившись, посмотрел в бумаги. - И очень странная. А как насчет фонаря?
- Он настаивает насчет фонаря, ваша честь, - с бесстрастным лицом ответил прокурор.
- Как долго этого человека держали в тюрьме?
- Две ночи.
- Две ночи в тюрьме за разбитый фонарь?
- Мм… Да, сэр.
- Вы не сопротивлялись при аресте?
Впервые судья обратился к Толливеру. Брат выпрямился.
- Нет, сэр, - ответил Толливер.
- Вас арестовывали в Монтане?
- Да, сэр, но обвинения были сняты.
- Дело перешло в государственный архив.
- Да, сэр. И это было больше года тому назад.
- Мистер Лэнг, вы хотите выдвинуть обвинение против офицера Бледсо?
