Тут мимо них гурьбой промчались дети, нагруженные коробками с боеприпасами, а также продуктами и водой для бойцов на позициях. Они болтали, смеялись и вообще неплохо проводили время. Среди них был и Ариэль; он обернулся, весело помахал Мардеру и прокричал что-то не вполне разборчивое.
– Он что сейчас крикнул – «Победа или смерть»?
– Кажется, да, – подтвердила Пепа. – Бог ты мой!
Мардер повернулся к Скелли:
– Да уж, Патрик, нас снова угораздило ввязаться в ис-торию, из-за которой могут погибнуть дети. Как же так вышло, а?
– Везучие мы, наверное, – без улыбки ответил Скелли. – Кстати, а ты не знаешь, где у нас Лурдес? С самого утра ее не видел.
– Должна быть уже в Мехико, – сказал Мардер. – Утром отец Сантана отвез ее и Стату в аэропорт.
Не то чтобы правда, но и не совсем ложь.
Скелли наградил его акульим взглядом – такого не случалось со времен Вьетнама, и Мардеру потребовалось все его самообладание, чтобы не съежиться от страха.
– Да ну? И как же до такого дошло?
– Лурдес сама захотела уехать. Она тут не узница. Разве она ничего тебе не сказала?
– Нет. Как и ты. Или твоя подружка.
Скелли хотел еще что-то добавить, но передумал и предпочел ухмыльнуться, хотя сжавшиеся и побелевшие ноздри выдавали нешуточную злость.
– Ладно, я мальчик большой и все понимаю. Ей страшно, не хочется упускать хорошую возможность… я желаю ей только лучшего. Может, когда все закончится, слетаю и навещу ее. – Он хлопнул в ладоши. – Ну ладно, мы славно прогулялись, но теперь мне пора на
Он двинулся было прочь, но Мардер тронул его за плечо.
– Постой… когда начнется, где бы ты хотел меня видеть?
Улыбка Скелли стала более искренней.
– Ну уж не на командном посту. Что бы я ни приказал, все будут оглядываться на
Они проводили его глазами.
– Он не лучше их, – заметила Пепа.
– Ну уж немножко получше, – возразил Мардер. – И на нашей стороне.
– Правда? Ты что-то очень ему доверяешь, Мардер. Должна сказать, для такого расчетливого человека, как ты, подобное доверие нетипично. Особенно когда дело касается
– Что ж, мы давно знакомы. Ты умеешь управляться с байдаркой?
Она захихикала – непривычный звук – и одарила его широкой улыбкой, от которой помолодела лет на десять.
– Ничего себе сменил тему! Байдарка, говоришь? Я три лета подряд ездила на море Кортеса в элитный лагерь для обеспеченных девиц, так что да, с байдаркой управляться я умею, хотя это было… стыдно сказать, как давно. Почему ты спрашиваешь?
– Потому что если случится худшее и тебе придется, как сказал Скелли, выбираться отсюда с флешкой в зубах, то в зарослях азалии, к западу от лодочного сарая у бухты, ты найдешь пластиковую байдарку. Надо только дождаться темноты.
– Готовил отходной путь для дочери?
– Вообще-то, для тебя. Кармел своим ходом уплывет отсюда быстрей, чем ты на лодке. К тому же байдарка тут уже была. От Гусмана осталась, он был любитель активного отдыха. Я ее просто припрятал в кустах, когда лодочный сарай переделали под опорный пункт. Конечно, есть еще катер Скелли, но ключ у него, да и слишком крупная это мишень. Лучше на байдарке.
На ее лице появилось странное выражение; Мардеру показалось, что Пепа смущена. Она потупила глаза и скривила рот, потом издала нервный смешок.
– Ты постоянно спасаешь мне жизнь, Мардер. Я вот все думаю – это хорошая основа для отношений или нет?
– Надо посмотреть, как это согласуется с нашим зверским сексуальным влечением, – весело бросил Мардер, но ей шутка не понравилась.
– Да, посмотрим. Надеюсь только, ты не заиграешься в мексиканца. Начинается все с таких вот игривых фразочек, а потом ты уже щупаешь меня на людях за задницу и рассказываешь своим дружкам, какая я в постели. Я вам не
– Учту. Хотя я испытываю такой ужас, когда думаю о тебе, что до этого твоего теоретического
– То есть как это? Думаешь, я тебя боюсь?
– Да. Подспудный страх перед возлюбленным сопутствует всякой истинной любви. «Грозна, как полки со знаменами», как сказано в Библии[149]. Понятное дело, у женщин есть все основания бояться мужчин, но я не то имею в виду. Я вот о чем: мы дозволяем другому человеку проникнуть под оболочку, под панцирь, в… как еще говорят?
– Тайники души.
– Да, хотелось бы чаще слышать это выражение. Мы уже не флиртуем, Эспиноса, – мы открываем друг другу сердце.
– Да, и мне кажется, тебе лучше сбавить обороты. Может, это все из-за ситуации: близость смерти толкает людей на сумасшедшие поступки, и… если не считать предыдущей ночи, мои тайники души, вообще-то, на замке.
– Ну а сегодня? Ждать ли визита?
– Давай оставим вопрос открытым, хорошо? Если придется делать на коленке документалку про эту твою
