– Почему я понял, что всё слишком поздно? Это же суетный бес, злобный демон прилипший пиявкой к душе, кровопивец и отравитель.
Кровь по каплям, отсыревшая сера спичек, обилие прозрачной, даже стеклянной рвоты и соль воды, но это всего лишь начало. Рокот, звуки спешащего ада на адрес, засвеченный в телефонном звонке. Чикатило идет, Чикатило придет и в дверь позвонит.
Раковина раскрывается и оттуда вырываются голодные лобковые вши, тухлые креветки с человеческими черепами, что ползут по замёрзшей чёрной пашне мозга. Кто-то кричит, прикрывшись околоплодной рубахой, но остальные оцепенели в страхе, притихли, и молчат. Ждут жвачно, тупо, временных попусков, когда волна липкого передоза схлынет и появится возможность безостановочно с остервенением трахаться, сношаться, быть белозубым живчиком с несгибаемым стояком. Бойся вселенная, новых, натыканных мною черных дыр и захламленных сингулярностей.
– Ударь его. Да не так сильно. Болван!
– Обыкновенно влепи оплеуху. Да не так же! Ты вырубишь его окончательно, кретин!
Дохлому дали менее ощутимый подзатыльник. Встряхнули, швырнули в красочное фаталити компьютерного файтера с дымом и искрами уничтоженного убийцы, потом в вену, что-то ввели и через минуту в заднице ожили зубастые глисты.
Дохлый вскочил с выдохом – Ох, блядь ну и проняло!
Перед ним сидела, просто эффектно накрашенная кукла-стерва. Хотя моложавость и пугающий грим делали из незнакомки персонаж японского ужастика. Это была та самая обояшка, сероглазая Алиса, которая через полчаса станет зеленоглазой шатенкой, а после облик её изменится, снова или в который раз. Только вот два мордоворота за спиной, увы, не станут зайчиками пушистыми, кисами на мягких лапах.
– Вы ещё кто такие? Чего вам надо? – дрожа и стуча липкими зубами, спросил Дохлый.
– Где деньги гнида? – рыкнул один из бандюганов.
– Шиш с маслом знает – шутка не прошла. Реакция на ответ была молниеносной, звезды в полнеба и искры из глаз, но что боль, если прожита ломка.
Девочка Алиса закурила, внимательно изучая человекообразное существо в углу, которое распространяло странные флюиды, отстраненности и немытости.
– Послушайте любезный, разве господь не учил нас делиться с ближним человеком?
– Вам же мертвый человек и тысячи хватит, чтоб светло дожить до гробовой доски. Так почему же, я слышу шутки, предчувствую алчность и торги упрямого полорогого млекопитающего.
– Зачем тянуть время, которого уже очень мало?
– Если вам есть, что сказать, давайте поговорим, только коротко и лаконично. Помните, у вас нет преимуществ.
Дохлого мгновенно усадили на двуногий табурет. Снова происходит смена лица. Уже пустые. Выгоревшей синевы глаза платиновой блондинки с плотоядным, нездоровым интересом изучали Дохлого. Любопытная Алиса не старалась скрыть свои намерения. Комната наполнилась холодом, в темных углах искрился иней, но ему неудобно было сидеть на чертовом табурете.
– Что, же вы нам поведаете. Какую истину явите нам?
Сигареты у Алисы были дорогие с ароматизатором, поэтому дым щекотал ноздри Дохлому, и он непроизвольно чихнул, забрызгав соплями белые туфли Алисы.
– Вы чрезвычайно не предсказуемый человек, вы полны сюрпризов, как-нибудь в свободное время вы обязательно повторите этот трюк, на бис.
Алиса затушила сигарету, улыбнулась и исчезла в темноте, вскоре вернулась с сюрпризом в руках, подошла вплотную к Дохлому. Она приподняла его подбородок и резким ударом биты, сломала Дохлому переносицу. Хлынула обильно кровь, Дохлый упал на спину и стал беспомощно лезть пальцами в нос, чтоб что-то сделать, но всюду была кровь, его встряхнули, поставили на ноги и поволокли в ванную.
Теперь комната была бесконечно серой, лишенной первоначальной цветовой абстракции и лишь пять надутых презервативов без лиц, но с человеческой сущностью, мирно покоились на полу.
Опухшее, синеватое лицо Дохлого было повёрнуто в сторону снова пускающей дым Алисы. Окровавленная бита лежала в центре черной лужи, словно стрелка часов указывая на полночь.
– Скверно выглядите мертвый человек, побои вам не идут на пользу. Разбитое лицо не ваша тема. Может, вы хотите курить?
Дохлый знал о женщинах очень мало. Эта профанация вообще мало беспокоила его, внутренний мир женщины, он ассоциировал с сюжетом жёсткого порно и он во второй раз пошутил.
– Детка, у меня в штанах двадцать сантиметров реальной любви, которой нужен вход во все твои щели – и Дохлый, чуть было не вывалил содержимое своих штанов, а затем он расхохотался и ему сильно дали в зубы.
Яркое фаталити, искры и огонь. Вернувшись из космоса в реальность, Дохлый увидел ночь за окном и силуэт курящей девушки, два мордоворота доедали пиццу. Болела голова и челюсть, рот был полон крови и выбитых зубов.
Умереть быстро или прожить дальше, дилемма возникла, затем включилось время и все зашевелилось, дыхание, редкие мысли, тень и свет.
– А вы не солгали насчёт длины, да агрегат, даже аргумент. Каюсь, одолело любопытство, хотя некоторые мудрые люди утверждают, что это признак страстности, не любопытная женщина, холодна. Только сейчас Дохлый сообразил, что подобен Адаму.
