Очень хорошо. Для сбора войск 103683-му понадобится два дня. И — вперед. Держитесь, все Пальцы мира!
Умножьте ваши приношения,
Рискуйте жизнями, жертвуйте собой,
Пальцы важнее, чем королева и расплод.
Никогда не забывайте, что
Пальцы — вездесущи и всемогущи.
Пальцы всемогущи, ибо Пальцы — боги.
Пальцы всемогущи, ибо Пальцы — великие.
Пальцы всемогущи, ибо Пальцы — непобедимы.
Такова истина!
Автор этого послания быстро отошел от аппарата, пока никто его не застукал.
Каролина Ногар не любила семейные трапезы. Ей не терпелось, чтобы все побыстрей закончилось, чтобы она смогла спокойно приступить к своему «творению».
Вокруг жестикулировали, болтали, передавали блюда, жевали и спорили о проблемах, на которые ей было глубоко наплевать.
— Какая жара! — посетовала ее мать.
— По телевизору тип из прогноза погоды объявил, что это только начало жары. Виной тому загрязнения атмосферы в конце XX века, — завершил отец.
— Это дед виноват. В его время, в девяностых годах, они все изгадили. Их поколение надо отдать под суд, — осмелела младшая сестричка.
За столом их было всего четверо, но и троих вполне хватало, чтобы вывести Каролину Ногар из себя.
— Мы идем в кино. Хочешь с нами, Каро? — предложила мать.
— Нет, спасибо, мама! Мне надо дома поработать.
— В восемь-то вечера?
— Да. Работа важная.
— Как хочешь. Если вместо того, чтобы пойти с нами, ты предпочитаешь сидеть одна и работать в неурочное время — это твое неотъемлемое право…
Сгорая от нетерпения, она закрыла за ними дверь на два оборота. Быстро подбежала к своему чемодану, достала оттуда стеклянный сосуд с гранулами и высыпала их в металлический резервуар, который поставила на горелку Бунсена.
Получилось коричневое пюре. Сначала из него вырвалась струйка воздуха, затем пошел серый дым, и, наконец, разгорелось пламя, поначалу с примесью дыма, а затем яркое, чистое и красивое.
Процедура выглядела несколько архаично, но на этой стадии другой не существовало. Она любовалась своим творением, когда раздался звонок.
На пороге стоял бородатый мужчина с яркими рыжими волосами. Почти красными. Максимилиан Мак'Хариос скомандовал «лежать» двум крупным борзым, которых держал на серебристых поводках, и вместо приветствия спросил:
— Готово?
— Да, работу я закончила дома, но основные операции проводились в лаборатории.
— Прекрасно. Проблем не было?
— Никаких.
— Никто не знает?
— Никто.
Горячую субстанцию цвета охры она слила в бутылку с толстыми стенками и протянула ему.
— Всем остальным я займусь сам. Теперь вы можете отдыхать, — сказал он.
— До свидания.
Заговорщицки кивнув ей, он скрылся в лифте с двумя своими борзыми.
Каролина Ногар снова осталась одна и почувствовала себя освобожденной от тяжкой ноши. Теперь, подумала она, их уже ничто не остановит. Они добьются успеха там, где другие потерпели неудачу.
Она налила себе холодного пива и неторопливо выпила. Потом сняла рабочий халат и накинула розовый пеньюар. На рукаве она заметила крошечную квадратную дырочку. Сейчас она быстренько зашьет ее. Взяв нитку с иголкой, она устроилась перед телевизором.
Передача «Головоломка для ума» уже началась. Каролина Ногар включила свой ящик.
Телестудия.
Тут по-прежнему мадам Рамирез: эта среднестатистическая француженка всегда с какой-то врожденной робостью отвечала на вопросы и рассказывала о логических процессах, которые этому предшествовали.
И ведущий был как всегда в своем репертуаре:
— Как же так, у вас нет ответа? Посмотрите внимательно на доску и скажите телезрителям, на какие мысли вас наводят эти цифры.
— Ну, знаете ли, задача и в самом деле необычная. Это треугольная прогрессия, она исходит из простого единства и восходит к чему-то гораздо более сложному.
— Браво, мадам Рамирез! Продолжайте идти в том же направлении, и вы найдете ответ!
— Вначале цифра «один». Можно подумать… можно подумать, это почти…
— Телезрители слушают вас, мадам Рамирез! И публика вас поддерживает.
Бурные аплодисменты.
— Ну же, мадам Рамирез! Так что это, по-вашему?
— Священный текст. 1 разделяется и дает две цифры, которые в свою очередь дают четыре цифры. Это как будто…
— Что как будто?
— Прелюдия к рождению. Составные части первичного яйца растут, увеличиваясь сначала вдвое, потом вчетверо, а затем весь процесс еще больше усложняется. Интуитивно эта картина ассоциируется у меня с рождением, с существом, которое появляется, а затем развивается. Это весьма метафизично.
— Точно, мадам Рамирез, точно. Какую превосходную задачу мы вам предложили! Достойную вашей проницательности и оваций публики.
Аплодисменты.
Ведущий попросил тишины:
— И какой закон управляет этой прогрессией? Каков механизм этого рождения, мадам Рамирез?
Раздосадованное лицо кандидатки.
— Я не знаю… Э, я воспользуюсь своим джокером.
Ропот разочарования пробегает по залу. Впервые мадам Рамирез терпит неудачу.
— Вы абсолютно уверены, мадам Рамирез, что хотите сжечь один из ваших джокеров?
— А как по-другому?
— Как жаль, мадам Рамирез, после столь безупречного пробега…
