Жак Мелье рассеянно жевал жвачку.
– Все это очень интересно. Однако меня по-прежнему занимает один вопрос. Мадам Рамирез, почему вы решили меня убить?
– Поначалу мы опасались не вас, а мадемуазель Уэллс. Мы отслеживали ее публикации и знали, что у нее есть зацепки. О вашем существовании мы и не подозревали.
Мелье энергично задвигал челюстями. Жюльетта продолжала:
– Для слежки за мадемуазель Уэллс, мы подослали к ней одного из наших механических муравьев. Наш шпион записал ваши разговоры, и тогда мы поняли, что наиболее опасным из вас двоих были вы. С историей о гамельнском флейтисте вы подошли очень близко к разгадке. Тогда мы решили послать Стаю к вам.
– Вот почему меня обвинили. Но ведь вы не остановились, вы продолжали убивать…
– В руках у профессора Мигеля Синьераза находился конечный продукт. Нашей первостепенной задачей было уничтожить его.
– А где сейчас находится этот идеальный формицид «Бабель»?
– После смерти Синьераза один из наших муравьиных отрядов уничтожил пробирку с этой заразой. Насколько нам известно, другой не существовало. Будем надеяться, что у других ученых не возникнет подобной идеи. Эдмон Уэллс писал, что идеи витают в воздухе. И хорошие, и плохие!
Она вздохнула.
– Итак, теперь вы знаете все. Я ответила на все ваши вопросы. Я ничего от вас не скрыла.
Мадам Рамирез вытянула руки, как будто ждала, что Мелье достанет из кармана наручники.
– Вы можете задержать меня. Арестовать меня. Сгноить в тюрьме. Но я умоляю вас, не трогайте моего мужа. Это по-своему мужественный человек. Он просто не мог представить себе мир без муравьев. Он хотел спасти планетарное богатство, которому угрожала горстка обезумевших от гордыни ученых. Пожалуйста, не трогайте Артура. У него рак, он уже приговорен.
Шли-пу-ни запустила антенны в рот и начала остервенело чистить их. Она понимает, что все не так просто, как ей бы хотелось. Может быть, муравьи передумали убивать Пальцев?
Королева Шли-пу-ни спрашивает, улажена ли, наконец, проблема с «мятежниками».
Солдат отвечает, что теперь их уже две или три сотни, правда найти их нелегко.
