Пальцев не существует. Пальцы никогда не существовали.
Грандиозная мистификация, все эти слухи и истории, на самом деле дезинформация, поддерживаемая феромонами многих поколений королев и разными сообществами чокнутых муравьев.
103-й лгал. Мать Бело-кью-кьюни лгала. Мятежники лгут. Все лгут.
Пальцев не существует и никогда не существовало.
Тут все ее мысли обрываются. Целый десяток острых, как шпаги мандибул, пронзают ее грудь.
Начальник станции по приказу Мелье выключил весь свет. Потом платформу осветили одной довольно мощной лампой. Жюльетта Рамирез и Летиция Уэллс распылили по всей станции призывный феромон. Им оставалось только с замиранием сердца ждать, пока 103-й придет под их яркий прожектор.
103-й видит тени и свет более мощный, чем неон, который он уже научился различать. Согласно посланию, распыленному «добрыми» Пальцами, ищущими его, он направляется к освещенной зоне. Они, должно быть, ждут его там. Когда он снова попадет к ним, все будет хорошо.
До чего же долгое это ожидание! Жак Мелье не мог стоять на месте и ходил туда-сюда по коридору. Он прикурил сигарету.
– Загаси. Запах дыма может спугнуть его. Он боится огня.
Полицейский загасил сигарету и продолжил расхаживать.
– Перестань топтаться. Ты можешь его раздавить, если он где-нибудь здесь.
– Об этом не беспокойся, последние дни я только и делаю, что смотрю под ноги!
103-й видит, как на него надвигаются подошвы. Этот феромон – ловушка. Его распылили те самые Пальцы, которые убили его собратьев, а теперь они хотят убить и его. Он бросается наутек.
Летиция Уэллс заметила его в круге света.
– Смотрите! Муравей совсем один. Это наверняка 103-й. Он пришел, а ты его спугнул своими подошвами. Если он сбежит, мы его больше не найдем.
Они стали медленно приближаться, но 103-й убегал.
– Он не узнает нас. Для него все люди – горы, – сказала Летиция.
Они подставили ему свои Пальцы и руки, но 103-й совершил головокружительный слалом, как уже делал на пикнике. Он мчался к насыпи.
– Он нас не узнает. Он не узнает наших рук. Он уворачивается от наших Пальцев! Что делать? – закричал Мелье. – Если он уйдет с платформы, мы его не найдем среди гравия!
– Это муравей. На муравьев действуют только запахи. У тебя есть фломастер? Резкий запах чернил остановит его.
Летиция стремительно провела жирную линию на пути 103-го.
Он бежит, он несется, и вдруг перед ним вырастает стена сильного спиртового запаха. 103-й резко тормозит, идет вдоль этой тошнотворной стены, это невидимая, но непреодолимая преграда, но он огибает ее и снова бежит.
– Он обогнул черту фломастера!
Летиция поспешила преградить ему путь маркером. Она быстро провела три линии, образующих треугольник-тюрьму.
Со всей решительностью, на какую только способен, он бросается на линию фломастера, как на стеклянную стену, и несется вперед сломя голову, даже не глядя куда.
Люди не ожидали такой дерзости и отваги. Покачнувшись от удивления, они столкнулись друг с другом.
– Он тут, – указал Мелье пальцем.
– Где? – спросила Летиция.
– Осторожно!..
Летиция Уэллс оступилась. Все произошло как в замедленной съемке. Пытаясь удержать равновесие, она сделала шаг в сторону. Чисто рефлекторно. Кончик ее туфли-лодочки на высоком каблуке оторвался от пола и опустился на.
– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! – закричала Жюльетта Рамирез.
Она изо всех сил толкнула Летицию, но ее нога уже коснулась пола.
Слишком поздно.
103-й не успевает отреагировать. Он видит, как прямо на него падает тень, и успевает только подумать, что тут и заканчивается его жизнь. Она была насыщенной, его жизнь. Как на экране телевизора, в его мозгу проносятся картины. Война в Маках, охота на ящерицу, край мира, полет на скарабее, акация корнигера, зеркало тараканов и много-много битв, еще до открытия цивилизации Пальцев… футбол, Мисс Вселенная… документальный фильм о муравьях.
