24-й принюхивается, ощупывает, пробует, опять нюхает. Запах такой же незнакомый, как и все остальное здесь. Неизвестный, новый… от удивления 24-й приходит в сильное волнение. Он не испытывает никакого страха. Другие гигантские следы идут друг за другом с интервалом в шестьдесят шагов. 24-й совершенно уверен, что это следы Пальцев. Его желание исполнено! Пальцы ведут его, они показывают ему дорогу!
Он бежит по следам богов. Наконец-то он их встретит.
Это истина.
Пальцы выключают машину, они с гордостью ощущают себя богами.
Николя незаметно проскользнул и лег. Лежа с открытыми глазами, он мечтательно улыбается. Если когда-нибудь он выберется живым из этой ямы, ему будет о чем рассказать. Своим школьным приятелям, всему миру! Он объяснит необходимость религии. Он прославится и расскажет всем о том, как ему удалось привить насекомым веру!
Ничто не приносило столько жертв и убытков на подконтрольных Бел-о-кану территориях, как снаряжение первого крестового похода.
Все потому, что рыжие солдаты не ведают страха.
Какой-то крот захотел полакомиться муравьями, но только поперхнулся четырнадцатью жертвами. Моментально на него налетели муравьи и разорвали в клочья. На пути кортежа царит запустение. Перед армией все разбегаются. А у самих крестоносцев на смену охотничьему азарту постепенно приходит скудость питания и следом голод.
Теперь позади колонн крестоносцев остаются и умершие от голода муравьи.
В такой катастрофической ситуации 9-й со 103-м держат совет. Они предлагают разведчикам ходить группами по двадцать пять особей. Такие мелкие группки во главе колонны будут не очень заметны, и не будут так пугать лесных жителей.
Тем, кто ропщет и заводит разговоры о возвращении, резко отвечают, что, напротив, голод должен гнать их вперед. На запад. Их следующей добычей будет Палец.
Летиция Уэллс, лежа в ванне, предавалась своему любимому занятию – погружению с задержкой дыхания, ее мысли свободно блуждали. Она подумала, что у нее уже давно не было любовника, обычно у нее их всегда было много, правда, они быстро утомляли ее. Она подумывала даже затащить к себе в постель Жака Мелье. Временами он ее несколько раздражал, но был хорош тем, что находился на расстоянии вытянутой руки и вполне мог сгодиться в тот момент, когда ей понадобится самец.
А! В мире столько мужчин… Но ни один не стоит и ногтя ее отца. Ее матери, Линг-ми, посчастливилось разделить с ним жизнь. Мужчина, открытый для всего, непредсказуемый и веселый, обожающий шутки. И любящий, такой любящий!
Никто не мог превзойти Эдмона. Его ум не ведал границ. Эдмон, как сейсмограф, регистрировал все интеллектуальные толчки своей эпохи, все стержневые идеи, принимал их, синтезировал. и выдавал уже другими, ставшими его собственными идеями. Муравьи – это только частность. Он мог бы изучать звезды, медицину или сопротивление металлов, он преуспел бы в них точно так же. Он был поистине универсальным умом, авантюристом особого типа, скромным и гениальным одновременно.
Возможно ли, что где-то существует еще один человек с таким же подвижным умом, человек, который будет беспрестанно удивлять ее и никогда не наскучит? Пока ей такие не встречались.
Она представила, как дает объявление: «Ищу авантюриста…» Возможные ответы заранее вызывали отвращение.
Она вынырнула из воды, глубоко вдохнула и снова погрузилась. Течение ее мыслей изменилось. Ее мать, рак.
Внезапно она почувствовала острую нехватку воздуха – она снова вынырнула. Ее сердце сильно стучало. Она вышла из ванны и накинула халат.
В дверь звонили.
Она остановилась – три глубоких вдоха, – успокоилась и пошла открывать.
