103-й и 9-й лихорадочно обсуждают ситуацию где-то на шее маленького Жоржа. 103-й спрашивает, взяты ли экзотические яды. 9-й отвечает, что есть осиный и пчелиный яды и что он сейчас же принесет их. Битва еще в самом разгаре, когда он возвращается, неся в лапках яйцо с желтой жидкостью, которая обычно выделяется из пчелиного жала.
103-й не отвечает, он впивается мандибулой в розовую плоть, стараясь пробить ее как можно глубже. Он много раз повторяет операцию, так как участок хоть и нежный, но упругий. Наконец получилось! Остается только влить желтый ликер в красную кипящую дырку.
Спуск не легкий. Гигантское животное объято конвульсиями, оно задыхается, вибрирует и очень громко хрипит.
Жорж Дюпейрон падает на колени, потом валится на бок.
На Жоржа приземляются крошечные драконы.
Жорж валяется на земле. Четыре легиона муравьев заблудились в его волосах, но остальные нашли шесть его отверстий.
103-й успокоился.
На этот раз сомнений нет. Одного они одолели!
Вдруг страх перед Пальцами отпускает его. Как это прекрасно – конец страху! Он чувствует себя освобожденным.
Жорж Дюпейрон перестает шевелиться.
9-й несется вперед, поднимается на его лицо и взбирается по розовой массе.
Один Палец – это на самом деле огромная территория. Он прошел уже по меньшей мере сто шагов в ширину и двести в длину!
Здесь есть все: пещеры, долины, горы, кратеры.
9-й, у которого самые длинные мандибулы, считает, что Палец еще не совсем умер. 9-й проползает по его бровям, останавливается на переносице, прямо между глаз, это место индусы считают третьим глазом. Он высоко поднимает острие правой мандибулы.
Лезвие сверкает в солнечных лучах, как великолепный Экскалибур. Потом резким ударом – уф! – он глубоко вонзает его в розовую поверхность.
Потом, тяжело дыша, с хлюпающим звуком выдергивает свою хитиновую саблю.
Тут же тонкий красный гейзер взмывает над его антеннами.
– Дорогой! Смотри, Жоржу совсем плохо!
Шарль Дюпейрон бросил баллончик с инсектицидом в траву и склонился над сыном. Щеки Жоржа покраснели, как грудь снегиря, он с трудом дышал. Муравьи бегали по нему толпами.
– У него приступ аллергии! – закричал префект. – Ему срочно нужен укол, врач.
– Бежим отсюда, скорее!
Не теряя времени даже на то, чтобы забрать с места пикника домашнюю утварь, семья Дюпейронов мчится к машине, Шарль держит на руках сына.
9-й спрыгнул вовремя. Он слизывает кровь Пальца, оставшуюся на его правой мандибуле. Отныне всем ясно.
Пальцы уязвимы. Им можно причинить боль. Их можно победить пчелиным ядом.
Такова истина.
– Николя!
Мальчик быстро выключил машину и сделал вид, будто читает «Энциклопедию относительного и абсолютного знания».
– Да, мама?
Подошла Люси Уэллс. Она была худая и хрупкая, но ее темный взгляд излучал странную силу.
– Ты не спишь? Ведь сейчас у нас ночь.
– Знаешь, иногда я встаю и читаю «Энциклопедию». Она улыбнулась.
– Ты прав. Эта книга может многому научить. – Она обняла его за плечи. – Скажи мне, Николя, ты все еще не решаешься принять участие в наших телепатических собраниях?
– Нет, не сейчас. Я думаю, я еще не готов.
– Да, когда будешь готов, ты сам это почувствуешь. Не принуждай себя.
Она обняла сына и погладила по спине. Он осторожно высвободился, его все меньше трогали эти проявления материнской любви.
Она прошептала ему на ухо:
– Сейчас ты не можешь понять, но когда-нибудь.
24-й идет туда, где, как он надеется, находится юго-восток. Он расспрашивает всех животных, к которым можно приблизиться без особого риска.
