Вива потеряла контроль над собой. Как он смел с ней так разговаривать?
– Пока я не получу письма от мамы, я не буду ничего де… – не успев договорить, девушка внезапно ощутила острую боль под ребрами. В ее глазах заискрилось, и она потеряла способность сделать вдох. Колени безвольно подогнулись, и Вива медленно осела на землю. От боли потекли слезы. Это был удар под дых. Незнакомец наклонился, и Вива услышала зловещий шепот возле уха.
– Слушай сюда тварь, ты, похоже, так и не поняла, кто здесь диктует условия? Не будет проекта, не увидишь свою мать никогда. Даю тебе не больше месяца. И запомни по истечению времени проект должен быть у меня. Поняла?
– П–поняла, – что есть сил, прошептала Вива, – Скажите, хотя бы, что с ней все в порядке и она жива.
Ответом ей была тишина.
Вива и сама не помнила, как добралась до дома. Такую физическую боль она испытала впервые в жизни. Все о чем она просила небеса, только чтобы Алин не вышла встречать ее. Ей не хотелось, объяснять что случилось. Да и что она могла бы объяснить. К счастью хозяйка квартиры уже уснула под звук телевизора и Вива по стенке доползла до своей комнаты. И там упала на кровать, не раздеваясь. Боль из центра живота растекалась по всему телу пульсирующими волнами. Девушка с ужасом думала, что у нее могли быть сломаны ребра и повреждены внутренние органы. Ей ни в коем случае нельзя было обращаться к врачам. Как она смогла объяснить им такое?. Предстоящий выходной давал ей шанс прийти в себя и вернуть способность ходить прямо. Оставалось молиться, чтобы повреждения не оказались серьезными.
Слезы беззвучно текли по ее лицу от боли и бессилия. Это был какой-то адский круг, из которого она пыталась найти выход и не могла. Что ей предстояло тогда вынести, если у нее ничего не получится с проектом?
Весь выходной Вива так и пролежала растением в кровати. Все это время на телефон попеременно приходили сообщения от Мары и Уилла. В выходной друзья собирались в какой-то клуб и приглашали девушку. Мара написала, что не злится на Уилла и попробует отпустить ситуацию. Конечно, пойти с ними при всем желании Вива не смогла.
Открыв глаза утром, Брад первым делом увидел лежащую рядом брюнетку. Ее длинные лощенные черные волосы распластались по всей подушке. Она крепко спала, уткнувшись носиком в плечо мужчины. Брада сразу же настигли воспоминания прошедшей ночи, и он подумал, что девушка была очень хороша. Перед глазами всплыли возбуждающие образы с изгибами ее фигуры и большой стоячей грудью. Мужчина резко встал с кровати, чтобы не поддаться соблазну. Пора было возвращаться в Манс.
Под струями прохладного душа от «романтического» настроения не осталась и следа. Сегодня он был уверен в правильности выбранного пути: он добудет фолайты любым путем, который ему покажется наиболее приемлемым. Отец никогда не жертвовал ничем ради него, и он тоже впредь станет думать лишь о своих интересах.
От мыслей его отвлекли изящные тоненькие ручки, обвившие его широкую грудь сзади. Брюнетка проснулась следом за Брадом, и поспешила составить ему компанию в душе. Аккуратно протиснувшись к его груди, она потянулась на носочках к его лицу, намереваясь поцеловать. Задумавшись на мгновение, Брад наклонился, дав ей такую возможность. Он и сам не знал, чего ожидал, но невольно сравнил этот поцелуй с поцелуем этой сумасшедшей с парковки. Тот показался ему теплым, обволакивающим, и каким-то искренним что ли. Сессил целовала умеючи. Она пыталась соблазнять, поэтому поцелуй больше напоминал технически отлаженный жест. Он вдруг вспомнил о Ленор и о том, какие были ее поцелуи. Но на удивление память стерла те воспоминания.
Мотив поцелуя новой сотрудницы пока оставался туманным. Он часто думал об этом. Но как бы он ни старался разгадать эту загадку, никак не мог прийти к одному логическому выводу. Брад вспомнил, что так и не посмотрел ее дело, и подумал, что обязательно займется этим по возвращению в Манс.
– Пора собираться, я возвращаюсь в Манс, – вдруг своим низко–бархатным голосом произнес Бард, вышел из душа и протянул девушке полотенце.
– Хочешь я поеду с тобой? – мягко поинтересовалась та, томно глядя на своего любовника.
– Нет, я позвоню сам.
