Браду было забавно наблюдать за тем как друг превращался в настоящего дурака при виде симпатичных девушек. Но тут, что-то явно не срасталось. Конечно, возможно фото не передало всей реальности, но не до такой же степени.
– Слушай, я видел ее только по фото в личном деле и то мельком. Так что, возможно я что-то и не разглядел.
– Разве времени собеседования не достаточно было, чтобы ее разглядеть?
Брад нахмурился.
– Собеседования не было. Ты же знаешь сейчас не до этого. Меня в последнее время заботит только проект. И я подумал, что Саркад может подобрать и без меня кандидатку. Да и Билл вроде доволен ей. Зачем мне с ней общаться?
– Но фото-то ты ее видел в деле наверняка. Дружище я начинаю за тебя переживать, если ты уже хорошенькую девушку не можешь отличить от дурнушки, ну тогда не знаю, чем еще тебе можно помочь, – театрально развел в стороны руки Гарри.
Брад не смог сдержать широкой улыбки из-за шутки друга и ответил:
– Пока ты в деле, за хорошеньких девушек я спокоен.
– Поэтому мой долг теперь бывать тут у тебя в офисе почаще, – заключил Гарри.
– Я бы предпочел, чтобы ты больше уделял внимание своим обязанностям в мэрии, а то боюсь, система безопасности в городе совсем зачахнет, – иронично добавил Брад, указывая Гарри на его прямые обязанности.
– Безусловно, господин мэр, но с Вивой я бы хотел познакомиться поближе. Не предполагается ли у Вас какой-нибудь корпоративной вечеринки?
– Нет, и не жди. Если только праздник осени в конце месяца.
– Понятно, от тебя дождешься помощи. Ну ты хотя бы пообещай не увольнять ее до того дня.
Брад улыбнулся.
– Постараюсь.
Спустя неделю после встречи у пруда, сдвигов в деле не случилось. Подобраться к Браду Тарсону так и не удавалось. И даже Мара, с которой девушка сдружилась, не сильно ей помогала. По вечерам они стали выходить в город на прогулку, а затем обязательно заходили в какой-нибудь бар. Мара была озадачена только знакомствами с симпатичными парнями и трещала на эту тему без умолка. Куда уж тут выспрашивать про Тарсона и его проект, если Мара и пяти минут не могла спокойно усидеть на месте, чтобы не кинуться танцевать с очередным подкатившим парнем. А парней хватало, они наперебой кидались попеременно то к одной, то к другой девушке, и Виве все сложнее становилось к концу вечера от них отбиваться.
По иронии судьбы это было самым печальным и самым веселым период в жизни Вивы. С одной стороны тревога и страх за их с мамой жизни, с другой – вечера наполненные коктейлями, танцами, шумными барами и мужским вниманием. Морально было тяжело совмещать всю ту противоречивую гамму чувств, в которой варилась Вива. И девушка начала страдать бессонницей, а на работу приходить уставшей и разбитой. Маре же, казалось, шло только на пользу такое времяпрепровождение. Нередко после таких вечеринок она уходила из бара под ручку с новым кавалером, а утром светясь от счастья, рассказывала, что наконец-то нашла свою любовь. Ожидаемо волшебство со временем рассеивалось, и вскрывались неприятные подробности о новом ухажере, например, что он женат или не собирался продолжать общение после ночи любви.
Не малое беспокойство у Вивы стало вызывать поведение Уилла. Парень упорно набивался в ухажеры. То, что он влюблен в нее было очевидным не только девушке, но почти всем в филиале. Но Вива старалась не выходить за границы дружбы. Уилл ей нравился как человек. На такого друга можно было положиться в любой ситуации. К тому же срабатывал триггер, он все больше напоминал ей Левона своими качествами: безграничной верностью и преданностью. Но рассмотреть в Уилле свое женское счастье она не старалась. Во-первых, воспоминания об их истории с Левоном работала не на руку парню, а во-вторых, эти романтические игры были ни к чему, ведь ей предстояло покинуть Талми навсегда. И Вива, собрав волю в кулак, стала избегать встреч с ним.
В офисе жизнь шла своим чередом. Между работой Лана и Мила без умолку болтали. Иногда переходили к стебу над Биллом. Начальник всячески старался сохранять невозмутимый вид, но иногда не сдерживался и подкалывал их в ответ. Виве хотелось все чаще молчать, но приходилось улыбаться, хотя бы изредка. Нельзя было допустить, чтобы кто-то заметил ее перманентно печального настроения. Хватало нагрузки в виде Уилла. Хотя настроения было на нуле.
