Якутские дела на фоне декабрьских баррикадных боёв в Москве, а также непрекращающейся террористической деятельности эсеров и массовых волнений крестьян, захлестнувших в тот год всю бескрайнюю российскую территорию, вполне могли показаться царскому правительству невинной шалостью незначительной группы местных интеллигентов. Отсюда, видимо, и столь мягкий приговор. С другой стороны, надо всё-таки осознать, что люди подверглись тюремному заключению лишь за то, что заявили о своих правах на равенство с другими народами, причём в абсолютно корректной форме, всего лишь с некоторой претензией на непослушание. Хотя, с другой стороны… на войне, как на войне (ещё одна очень известная французская поговорка).
После свёртывания Первой русской революции, до самого февраля 1917 г. в Якутии наблюдалось относительное затишье в политической жизни. Многие, в том числе и В.В. Никифоров, полностью переключились на проблемы образования, а также на культурно-просветительскую работу в улусах (уездах) и наслегах (волостях) своего региона. В самом Якутске стала выходить под редакцией всё того же Василия Никифорова местная газета областнического направления с последней страницей на национальном языке, сначала она называлась «Якутский край», потом (видимо, по аналогии с томской «Сибирской жизнью») — «Якутская жизнь», а незадолго до революции она стала издаваться под несколько более злободневным, с точки зрения редакции, названием — «Якутские вопросы». Именно эта газета в специальном номере от 4 марта 1917 г. первой известила жителей Якутии о свершившейся в Петрограде второй русской революции, вошедшей в историю под названием Февральской.
За годы, предшествующие этому событию, в Якутии подросли, что называется, свежие молодые кадры из числа национальной интеллигенции, которые после свержении монархии в России продолжили дело своих предшественников. В их числе, прежде всего, нужно назвать двадцатидевятилетнего Гавриила Ксенофонтова и двадцатипятилетнего Семёна Новгородова, первый был юристом, а второй — филологом по образованию. Гавриил Ксенофонтов во время учёбы в Томском университете познакомился с идеями сибирского областничества и даже сблизился с некоторыми его ведущими представителями. Известно также, что в тот же самый период (1908 г.) в Томске появилось и первое организованное землячество якутских студентов, тоже не избежавшее, надо полагать, заботливого шефства со стороны местных томских областников. Так что вскоре ещё и посредством таких связей нити из томского «офиса» Потанина потянулись в начале ХХ века в Якутию.
В момент поступления первых сведений о Февральской революции Ксенофонтов находился в одном из улусов, участвовал в качестве помощника присяжного поверенного (адвоката) в выездном судебном разбирательстве. Оттуда он срочно был вызван в Якутск областным комиссаром Г.И. Петровским, знавшим Гавриила Ксенофонтова как одного из лидеров младоякутских почвенников. На него возлагались теперь большие надежды в плане организации на новом этапе развития общественных отношений национально-демократического движения в Якутии. Тем более что прежний политический лидер якутов — В.В. Никифоров, по некоторым сведениям, как-то не сразу, что называется, принял Февральскую революцию[218]. Прибыв в Якутск, Ксенофонтов, как и ожидалось, активно включился в процесс революционных преобразований в регионе.
С 26 марта по 15 апреля он председательствовал на проходившем в Якутске I съезде якутов и русских крестьян. А Василий Васильевич Никифоров занял на этом форуме почётное место заместителя председателя президиума. На съезде был возрождён «Союз якутов-инородцев», но только теперь уже под другим, более многообещающим, названием — «Союз свобода». Во главе новой политической организации, но пока ещё не партии, встали:
Г.В. Ксенофонтов, С.А. Новгородов и В.В. Никифоров. Гавриила Ксенофонтова в тот же период избрали вдобавок, ко всему прочему, председателем обновлённой по своему составу Якутской городской думы. Нужно отметить в связи со всем вышеперечисленным, что и съезд, и новый «Союз» выдали, что называется, «на-гора» самые злободневные вопросы, волновавшие якутскую интеллигенцию в последние три предреволюционных десятилетия: о земле, о земском самоуправлении и народном образовании.